Единственное что настораживало, — взгляд Ольги, которая нет-нет, да и глянет, как автогеном прожжёт.
Тропка к птичнику хрустко поскрипывала под валенками. Никита распахнул дверь в хозяйственный отсек перед птичником, где стоял отопительный котёл, установленный на максимум, и прислушался. Ночью птицы всегда спали, но сейчас было как-то по-особенному тревожно тихо: ни звука, ни шороха, ни шевеления. Он рывком распахнул дверь и бегло скользнул взглядом по загонам, осознавая, что произошло нечто непоправимое, не укладывающееся в рамки сиюминутного понимания.
В глаза бросились вытянутые в проход лапы самой крупной самки Инфанты.
Никита заметался от вольера к вольеру, поднимая головы страусов с безжизненно раскрытыми клювами. Леди Ди была ещё жива. Наверное, бунтарский характер позволил ей прожить на несколько минут дольше других. Прежде чем испустить дух, страусиха мутно и горестно посмотрела на лампочку под потолком, а потом её шея напряглась и опала.
— Здравствуй, праздник Новый год, — сам себе сказал Никита, просто для того, чтоб посреди форменного кошмара услышать человеческий голос.
Он начал было звонить ветеринару, но понял, что это уже бесполезно. Дал отбой и набрал номер Егора. Трубку взяла жена. Сквозь звуки музыки пробивался звон бокалов и беспорядочные голоса нескольких человек.
— Оля, это Никита, позови Егора."
"— Он уже спит, — она хихикнула, — прямо за столом. Кстати, с Новым годом.
— Оля, ты страусам какой комбикорм давала?
— В чём дело? — Она насторожилась.
— Почему ты спрашиваешь? Обыкновенный корм, из последней партии. Ты сам привозил на прошлой неделе. Что случилось, скажи толком? А то к нам приезжай! У нас ещё шампанского много и закуска имеется.
— В другой раз.
Никита выключил телефон и опустился на скамейку возле загона Леди Ди. Куда ни глянь, взгляд натыкался на огромных мёртвых птиц, в смерти похожих на груды старого тряпья. В самом углу скорчилась молоденькая самочка Пепа. Ещё днём она клевала из рук печенье и доверчиво тёрлась клювом о плечо.
Никита почувствовал, как от ярости у него закаменели мышцы шеи. Как? Кто? Почему?
Вопросы раздирали мозг и толкали к немедленным действиям. Но здесь нужна холодная голова. Юрист внутри него признавал, что нельзя действовать спонтанно и ломать дрова, хотя страусов было жалко до слёз и потеря была оглушительной.
Завтра надо отдать погибших птиц на экспертизу, вызвать ветеринарную инспекцию, захоронить туши и признать, что полностью разорён.
