Светлана поёжилась, отставила бокал и пошла искать вырезанные снежинки, чтобы наклеить их на окно. Она всегда была с собой беспощадна и давно призналась себе, что Лину не любила, притворялась, лукавила, желая в глазах окружающих выглядеть хорошей матерью. Но почему же теперь вокруг такая оглушающая пустота и ничего не радует?
Снежинки обнаружились в ящике письменного стола в Лининой комнате. Она так и не удосужилась её расчистить. Сколько раз собиралась отправить вещи на помойку, но что-то останавливало. Она отложила вопрос до лета, когда можно заказать ремонт и спокойно уехать в отпуск на пару недель.
Рядом со снежинками валялся скомканный клочок бумаги. Светлана разгладила его ладонью и прочитала косо нацарапанные буквы и цифры со знакомым номером: «мамин телефон…»
Нетвёрдой рукой она опрокинула в себя бокал шампанского, налила следующий, но пить не стала, потому что к горлу подступила тошнота. Она подумала, что сегодня видела Маргариту, и та наверняка считает её последней гадиной. Светлана нервно усмехнулась.
Разве может счастливая Маргарита понять того, кто несчастен? Сытый голодного не разумеет. Надо пойти к ней и объясниться. Пусть она выскажет своё мнение в лицо, а не косыми взглядами при случайной встрече. От внезапного решения Светлану бросило в жар, но сердце стало биться ровнее и чаще, как бывало всегда, когда она собиралась давать отпор.
Поздравление президента Светлана выслушала в полном спокойствии, не торопясь, отправила в рот пару любимых роллов тобико и встала.
Она не привыкла менять своих решений. Отступают только слабаки, а она — сильная женщина.
* * *Ни разу не надёванное платье было не совсем синим, а цвета морской волны с вкраплениями лёгкой ряби серебристых волн по подолу.
Рита раскинула его на кровати, провела руками по бокам и подумала, что теперь платье, наверное, будет велико, потому что она похудела до состояния девочки-подростка. Со времени покупки прошла целая вечность, в глубине которой она успела потеряться и вновь найтись.
Наряжаться не очень хотелось, но раз дети просят, то приходится подчиниться.
— А потом мы свяжемся по скайпу с бабушкой и дедушкой, пусть они посмотрят, какие мы нарядные! — крикнула она через стену в детскую комнату, больше для уверенности в себе, чем для детей.
Боясь взглянуть на себя в зеркало, она торопливо натянула платье и с удивлением поняла, что оно безукоризненно облегает тело. Струящиеся до полу складки юбки при ходьбе нежно льнули к коленкам.
