Свет фонарей позволял заметить, что утренняя оттепель оставила на стенах домов влажные полосы. Поработав почтальоном, Рита воспринимала дома как своих добрых знакомых, поделившихся немудрёными секретами. Например, вот тут, в третьем подъезде, ужасно скрипучая дверь. А вон там, за углом, сломано ограждение у входа в подвал и надо идти осторожнее. Выезжая со стоянок, фырчали машины, и шаркала лопата дворника.
— Девушка, не проходите мимо — купите ёлку! — выкрикнул вслед Рите круглолицый парень с козлиной бородкой.
В одной руке он держал бутерброд с колбасой, а в другой — стаканчик от термоса.
Обхватив сумку с письмами, она обернулась:
— Я на работе.
— На работе тоже ёлки наряжают! — Вытянув губы трубочкой, он отхлебнул из стаканчика. — А то просто так заходите, коньячком угощу.
Павильон с ёлками появился позавчера, и дети уже намекали, что пора приобрести ёлку, но Рита, подсчитав бюджет, решила сторговаться непосредственно перед праздником, когда продавцы начнут раздавать оставшиеся ёлки едва ли не даром.
Да и настроения новогоднего нет."
"Она вспомнила, что на праздники обещала взять Лину, а значит, придётся снова стиснуть зубы и пытаться наладить с ней отношения. Взялся за гуж — не говори, что не дюж. Несколько раз бессонными ночами она пыталась анализировать свой поступок, поворачивая и так, и этак, но всё же каждый раз приходила к выводу, что не могла поступить иначе. Не нашла бы себе покоя, зная, что ребёнка выкинули из дома, как сломанный телевизор.
Прибавив шаг, она вошла в подъезд и стала раскладывать почту по уже отработанной привычке слева направо. Новогодние открытки перемежались с деловой перепиской и налоговыми «письмами счастья» в больших белых конвертах. Ещё в две квартиры предстояло отнести пенсию. В сто тридцатой квартире жил тихий, интеллигентный пенсионер Бузинов с кошкой Макарошкой. Бузинов наверняка станет предлагать попить с ним чаю и за время пересчёта денег успеет рассказать о строительстве Байкало-Амурской магистрали, и даже споёт пару куплетов из песни про БАМ.
Зато в трёхсотой квартире жила зловреднейшая старуха Галямзина. После прошлого визита Галямзина позвонила в почтовое отделение и пожаловалась, что Рита вымогала у неё чаевые.
— Ты, Маргарита, с ней осторожнее, — доверительно сказала начальница. — Галямзина — известная склочница. Мы с ней не один раз бодались. Сейчас она попритихла немного, а раньше ух! Каждую неделю бегала и жалобы строчила.
