— Пока есть время, решил размять ноги.
Протянув руку, он коснулся рябиновой грозди:
— Вот и лето прошло.
— Да. Скоро в школу, — подтвердила Рита. — Мы завтра уезжаем. Кстати, спасибо вам за страусиное яйцо. Дети были в неописуемом восторге и немедленно разрисовали его во все цвета радуги.
— Правда? Я рад, что попал в тему. — Он помолчал. — Значит, уезжаете?
— Уезжаем.
Никита посмотрел на неё сверху вниз:
— Рита, оставьте мне ваш номер телефона.
Подняв голову, она встретилась с ним глазами:
— Зачем?
Скрывая смущение, он пошутил:
— Мало ли подвернётся оказия передать будущим страусоводам важные инструкции по разведению особей.
Рита крепче запахнула плед и твёрдо проговорила:
— Никита, пожалуйста, не надо им ничего передавать. Поймите меня правильно — я не хочу, чтобы дети привязались к постороннему мужчине. Они уже пережили одну потерю. У нас с вами не будет продолжения знакомства.
У него на лице появилось обиженное выражение:
— Вот как…
Она утвердительно кивнула головой:
— Только так.
Я не вижу иного способа избавить детей от разочарований.
Он возразил:
— Но жизнь и есть череда разочарований и радостей. К тому же никогда не знаешь, что обернётся горем, а что — удачей.
Они оба замолчали, слушая ветер. Где-то далеко в небе гудел самолёт и кричала лесная птица.
— И всё-таки я надеюсь, что следующим летом вы снова приедете ко мне на ферму.
Обещайте, — просительно посмотрел на неё Никита.
Рита встала:
— Я перестала давать обещания с тех пор, как поняла, что не знаю, доживу ли до завтра.
Хотя несмотря ни на что, — она бросила взгляд в сторону соседского дома, — это лето было добрым. Я буду его вспоминать. И вас, Никита, тоже.
— И на том спасибо, — он упрямо сжал губы, — но помяните моё слово: раз уж мы познакомились, то наверняка ещё встретимся, потому что Земля круглая.
После того как Никита ушёл, Рита попыталась заснуть, но ничего не получилось. Слишком много чувств бурлило внутри, и она только металась туда-сюда, пока подушка не превратилась в тугой комок.
Закрывая глаза, она видела перед собой Виктора. Бледный, усталый, но счастливый, он показывал ей очередную медаль и говорил:
— Ну, Ритка, теперь и отдохнуть можно.
Тут же всплеснулась мысль: а что он говорил другой женщине? Хвастал ли медалями? Хотя та знала про медали гораздо лучше и была рядом с ним на сборах. Наверное, это и есть главное — быть рядом. Та, другая, смогла, а она нет.
