Стало стремительно темнеть, москиты донимали противным продолжительным писком, первая капля дождя чиркнула по щеке.
Павел разжег небольшой костер, притащил непонятный темно-коричневый шар, пояснив, что это термитник, разломил ножом на рыхлые части и отправил в огонь. Рубашка не скрывала широкие плечи, крепкие мускулистые руки, плоский живот. Валя поймала себя на мысли, что ей все же приятно смотреть на Павла… ну, не на самого, а на его слаженные, четкие, уверенные действия.
– Сейчас этих сволочей станет поменьше, – пообещал он, – они не любят дыма.
Валентина плюхнулась на листву, вытянула ноги и буркнула:
– Неважно, я не боюсь маленьких комариков.
– Пить будете? Из негигиеничной фляги?
– Буду, – ответила она, – но только для того, чтобы вам меньше досталось.
Запрокинув голову, Павел громко засмеялся.
– Вы знаете, моя дорогая, – сказал он, успокоившись, – вероятно, ваше драгоценное агентство «Профи-круз» и не пойдет на дно, чему я бы не удивился. С таким директором по туризму, как вы, шанс удержаться на плаву есть.
Сколько вам лет? Двадцать два? Двадцать три?
– Это не имеет никакого значения, – отрезала она и добавила: – Дайте мне, пожалуйста, воды и… Спокойной ночи!
Прежде чем сделать глоток, Валентина тщательно протерла горлышко.
Укладывалась она долго, хотя, казалось, коснуться бы щекой листьев, а там мозг мгновенно отключится. Наконец улеглась и затихла, но ощущение, будто Павел сидит и смотрит на нее, не давало возможности уснуть. Дождь вроде затих, но потом опять возобновился – мелкий и редкий.
Стараясь отвлечься, Валентина принялась считать капли, падающие на «крышу», и, наверное, это бы помогло, если бы не появилась нервная мысль: сейчас ливанет, и они окажутся в луже.
– Пожалуйста, перестаньте на меня смотреть, ложитесь спать, – строго сказала она.
Но Павел не ответил. Он вынул сигарету и закурил – табачный дым смешался с дымом от термитника и полетел в сторону. Вкусно пахло. Ему нравилось. «Пусть заснет, а то не сдержусь и начну приставать.
– Он улыбнулся, представляя эту картину. – Пусть заснет». Но подавлять свои порывы он не хотел. На расстоянии вытянутой руки лежала маленькая худенькая светловолосая девушка, которая понравилась ему сразу. И теперь, после дня пути, он сидел и думал о ней с теплом и заботой. Это было приятно. «Спи, спи», – мысленно повторял он, но знал, что не сдержится и сделает попытку согреть гордого воробья.
Докурив, Павел подложил веток в костер и лег на спину.
