После обеда Комлев попросил Ксюшу почитать ему интересную книгу, и «наследница престола» с удовольствием притащила учебник «Введение в историю» и принялась громко повествовать о царском дворе, княжеских палатах и стрельцах. Соня, сидевшая рядом, сразу поняла, что малышка проверяет, слушает он ее или нет. Кирилл Андреевич не слушал, с таким же успехом Ксюша могла читать и кулинарную книгу."
"Ближе к ужину Соня сама устроилась в гостиной с двумя газетами и чашечкой кофе. Пробегая взглядом по скучнейшим новостям, она прислушивалась к каждому звуку, доносящемуся из-за спины.
Ей хотелось… увидеть Комлева еще раз и ощутить тяжелую ауру минотавра и… победить его. Победить за ту боль, которую он причинил ей много лет назад.
– Софья Филипповна, я хотел бы с вами поговорить, – раздался голос, и она вздрогнула. Появление Комлева оказалось неожиданным.
Медленно повернув голову, Соня кивнула и послушно произнесла:
– Хорошо.
Он повел ее не в кабинет, а в библиотеку, что уже было странным, и предложил сесть в не слишком-то уютное кресло – жесткое, с высокой спинкой.
Сам прошел мимо и остановился около узкого шкафа с англоязычной литературой. Соня скользнула взглядом по спине Комлева и сосредоточилась на деревянной фигурке дракона, стоящей на одной из полок. Свет в комнате был приглушен, горели только несколько бра и лампа на столе. Обстановка напоминала театр, словно кто-то заранее позаботился о декорациях на сцене: расставил мебель, определил положение теней, обозначил проходы, а где-то, наоборот, сузил пространство.
– Я хотел бы узнать о вас побольше, – заложив руки за спину, не оборачиваясь, произнес Комлев. – Где вы учились, Софья Филипповна? Я читал резюме, но, согласитесь, это всего лишь сухие факты, не дающие представления о человеке. Я вижу, Ксюша к вам тянется. Она не очень-то легко сближается с людьми, так что ваши успехи радуют. Где вы учились?
«Ваши успехи радуют, – мысленно повторила Соня. – Кирилл Андреевич, вы забыли оценить мою работу по пятибалльной шкале и поставить пятерку в дневник».
Она попыталась спрятаться за иронию, но в душе уже стучали молоточки, подрагивали струны и звучала далекая неразборчивая музыка. Это начало победы? Место, тон, время… Он сдается? Пальцы Сони похолодели, но не от торжества или уверенности в себе, а от слабости, охватившей ее тело. Минотавр бывает злым и жестоким. Она знает. Но разве в этом причина?
Комлев не оборачивался. Он ждал ответа.
