– Кирилл подался вперед, улыбнулся и добавил: – Ксюша – твоя племянница. Родная. Дочь твоего брата. Разве я сказал бы эти слова, если бы они не были правдой?
– Что?
Туман эмоций рассеялся… У Сони заныло в груди, в глазах зарябило, потемнело, а затем вспыхнул свет. Невероятно. Кирилл протянул руку, желая коснуться ее пальцев, но не стал.
– Я не ломал жизнь твоего брата. Все решения он принимал сам. А я… а я ему благодарен за Ксю. Она мне как дочь, и с раннего детства, когда хочет чего-нибудь выклянчить, зовет папой.
У нее наша фамилия и отчество от моего имени. Так захотела Валентина, и это ее право. Но у малышки есть фотография отца. Однажды она спросила, и мы рассказали немного – бережно, аккуратно. – Кирилл все же дотронулся до руки Сони. – Ты веришь мне?
Ему было очень важно, чтобы она поверила и ненависть к нему исчезла из ее сердца. Нет, он не может причинять ей боль – ни прямо, ни косвенно. Ни вчера, ни сегодня, ни завтра. Никогда.
Соня пыталась справиться с навалившимися на нее прошлым и настоящим.
В груди ныло, жгло, переворачивалось, где-то оборвался тонкий нерв, кольнуло, выстрелило. Правда, вот она правда. Кирилл Андреевич Комлев не лгал… он вообще мог не говорить о Ксюше, указал бы на дверь, и все. Но он рассказал. Честно. Возможно, не хотел, но рассказал… Никита. Наверное, сейчас не нужно думать о нем. Брат сделал свой выбор и теперь живет далеко. Далеко от нее и от своего ребенка.
Шмыгнув носом, Соня посмотрела на свои руки. Кирилл держал их некрепко, но…
– А Валентина? – произнесла она.
– Она вернется сегодня, и я с ней поговорю.
– Вряд ли нам с ней нужно встречаться.
– Почему?
Соня убрала руки и заглянула в лицо Кириллу. В груди вновь заполыхало, закоптило, потемнело, но как спасение билась одна светлая радостная мысль: на земле есть маленькая, кудрявая, очаровательная Ксю, которая ей бесконечно нужна, и покинуть ее может только глупец. Она рядом, и всегда была рада «новой гувернантке».
– Я пойду, – резко поднявшись, сказала Соня.
– Куда?
– В комнату.
– Да, конечно. Но я очень прошу тебя не уезжать. Очень прошу.
Соня молча вышла, и дверь за ней закрылась плавно и тихо.
«Забить, что ли, дверь гвоздями?» – с грустной иронией подумал Кирилл.
***Гремя колесиками бордового чемоданчика по асфальту, Валя бежала к дому. Наконец бросив досаждающую тяжесть около скамейки, она влетела в гостиную и… и кудрявое голубоглазое облако мгновенно повисло у нее на шее.
