Короткие события-кадры стали пролетать перед глазами Комлева: он держит в руках резюме, на фотографии чопорная особа, затем первый разговор, дурацкие кофты и юбки, дрожит свеча, медовые волосы по плечам, стук каблуков по ступенькам, красота и сила, невероятный, противоречащий всему поцелуй…
«Мама, мама… как же все так получилось?» Кто кого нашел? Его мать Соню – случайно или наоборот? Судьба… судьба… судьба!
– Василий Васильевич, давай с тобой поговорим позже. Извини, хочу немного побыть один… Оставайся на ужин, выпьем чего-нибудь крепкого.
Я два дня не могу дозвониться до Валентины. Там связь плохая, но не до такой же степени… Попробуй связаться с отелем, пожалуйста.
– Понял. Конечно. – Базилюк бросил заботливый взгляд на Комлева, еще раз вздохнул и бесшумно направился к двери. «Это правильно. Пусть посидит один, подумает»."
"Кирилл поднялся, сунул руки в карманы брюк и, продолжая складывать минуты и часы, посмотрел на одну из полок шкафа – там, в яркой солнечной рамке, стояла фотография Ксюши. Его счастливой малышки! О, как бы он хотел, чтобы счастье всегда подпрыгивало в ее глазах! Он бы отдал за это все.
А затем он подумал о Соне…
Две актрисы. Большая и маленькая. Одинаковые. И в этом их правда и сила.
Здравствуй, прошлое, здравствуй. Проходи, садись, тебя не ждали, но жизнь штука сложная.
Нет, он поторопился, что-то опять ускользнуло. Нужно поймать, схватить, прижать! Обернуться и почувствовать!
В душе вспыхнула боль, погасла, и стало легче…
– Она не знает… Ничего знает, – понял Кирилл, вернулся в кресло и устало провел ладонью по лицу.
Теперь он вспомнил эти карие глаза – огромные, распахнутые от испуга, и еще вспомнил маленькие гневные кулачки, которые потом отчаянно дубасили его в спину. – Дурочка, – мягко произнес он, – да если бы я тогда знал, что обрету… – Вздохнул, улыбнулся и добавил: – Если бы ты сейчас знала, что обретешь…
Глава 15
Конечно, любовь можно не пускать в сердце, но дело в том, что о своем визите она никогда не предупреждает заранее и не спрашивает разрешения.
Тяжелый вздох автора, вытирающего слезу умиления одноразовым носовым платкомСтранно, на дворе четверг, а ее до сих пор не выгнали. Соня проводила Ксюшу в школу, помахала рукой вслед удаляющейся машине и вернулась в дом. Прошла мимо зеркала, улыбнулась отражению, пересекла гостиную, поднялась по ступенькам и направилась к своей комнате.
– Доброе утро, Софья Филипповна, – раздался за спиной голос Комлева.
Она остановилась и обернулась.
– Доброе утро.
