Тонкие сапожки тотчас нагребли снега, но она не расстроилась — тот немного охладил её ногу, которая горела огнём. Она решила, что совсем чуть-чуть отдохнёт здесь, а поутру вернётся обратно, и уж тогда будет дожидаться своих хозяев. Вряд ли те бросят её одну. Боль в ноге потихоньку стихала и руки больше не мёрзли. Миле снился сон, как будто тятька никогда не продавал её в работницы и часто целовал, и даже покупал мятные пряники…
Глава 37
Я проснулась разбитая, будто и не спала вовсе.
— У нас в холодильнике снова пусто — раздражённо пробурчала я, закрывая дверь холодильного шкафа.
И действительно, на одной из полок печально засыхал кусочек мягкого сыра, а на другой лежал крысиный хвост. Наверное, снова Карине для снадобий или декоктов. И всё.
— А ты в «Яндекс Еде» закажи доставку — решил поёрничать Донатий — а то мы который дён из Школы не ногой.
Я грустно вздохнула, признавая его правоту. К нашему огорчению, наказание распространялось и на то, что мы не могли выходить за пределы Школы.
Запрет сей касался «всей нашей любопытной компании», так что… ещё немного, и мы снова попросим Ероху сходить на рынок и купить нам немного продуктов, даже несмотря на то, что наши вкусы разительно различались. Мы поняли это тогда, когда он заявился, сияя счастьем, и сообщил, что купил для нас целую кринку гороховой каши!
— Ну что, побрели на завтрак? В столовую? — уныло спросила Вася.
Я посмотрела на неё и решила за лучшее согласиться.
Характер у подруженьки и так не подарок, а голодной — так и вовсе. Поедим немного, глядишь, её и отпустит.
О том, насколько были тщетны мои надежды, я поняла тогда, когда Вася с остервенением стала запихивать в рот ложку за ложкой странное варево бурого цвета, которое повариха, тётка Благуша, обозвала «крупяной похлёбой». Карина, осторожно попробовав это блюдо, тихо сказала, что давно хотела немного постройнеть, но никак не могла решиться, а сейчас, вроде как, созрела.
Нам с Васькой «стройнеть» было некуда, поэтому мы просто ели, стараясь воздерживаться от комментариев.
Подготовка к экзаменам шла своим чередом, но я, не выспавшаяся, злая и голодная, была малообучаема, так что профессор Пересвет с яростью сообщал мне о том, что я безнадёжна в обучении его предмету:
— Ну что сложного в том, чтобы отделить корни полыни и руты? Зарисовать то, что получилось, и описать их свойства.
