Там как раз воеводин сынок доблесть свою показывал, перед девицами, стал быть, удаль молодецкую демонстрировал… ему первому обсказали всё! Что повязали вас, горемычных, да в кабинет к дилехтору повели, допытываться будут, откель торговлишка налаженная идёть… Затем мы поспешали к Игорьку, он там у себя обретался, после нашего-то рассказа подорвался, ровно ужаленный, и ну бежать!
Донатий утёр испарину уголком рубахи и тяжело вздохнул, помялся, но всё же задал свой вопрос:
— Вас-то, девоньки, на побывку отпустили, или уж насовсем?
Васька раздражённо закатила глаза, а Карина прижимала к груди какой-то свёрток и молчала.
Но руки у бедняжки тряслись мелко-мелко.
— Донатий тут… велел вам собрать носков тёплых, сахар в кубиках таких, из Марусиной квартиры прихватили который, потом мясо в горшочках — выдавила она, стараясь не расплакаться — а ведь только-только всё начиналось хорошо! За что хоть вас арестовали-то? Неужто за незаконную торговлю товарами иноземными? Так ведь на неё пошлин нету пока, да и от Приграничья доходит иногда…
— Ну, всё! Хватит глупости говорить! Ничего такого, за что можно было бы нас расстрелять, за нами не водится! Директор прознал про то, что мы во флигель проникли, вот и вызвал на душевную беседу.
Иначе это я и не назову. Причём Ладимир особо педалировал на то, что мы «проникли незаконно» и на то, чтобы он нас там больше не видел! Но вот ни слово про то, что нельзя свой бизнес вести, никто и не сказал.
Я насмешливо посмотрела на наших мужчин:
— И даже никто не настаивал на том, чтобы наказать нас за нашу общественную деятельность.
Нам с того небольшой прибыток, местным купцам — большой прибыток, население счастливо… а до мнения князя мне… всё равно! Как и всей Школе, в общем-то.
Игорь нахмурился, Васька стояла, раскрыв рот, и даже до Вадима что-то начало доходить:
— То есть, ты думаешь, что основная мысль сей поучительной речи твоей была в том, что директор желает отвадить нас от флигелька этого?
— Не совсем так, Вадим — задумчиво сказала Василиса — не только директор.
Но и наш садовник. Вот что самое интересное. Он-то здесь причём? И ведь не просто донёс на нас, но и в кабинете был во время нашего допроса, да и чувствовал там себя, как дома!
Вадим напряг мозги:
— Точно, тот человек, который в углу сидел, колченогий уродец! Как только посмел на нас напраслину возвести? А директор? Наветам гнусным внимает?
Я не стала дослушивать обвинительную речь, а молча отправилась в сторону флигеля.
