— А, нет! — с сожалением протянул Вадим, уворачиваясь от васиного кулака — Память у тебя всё же длинная…
Карина подняла глаза к небу, призывая всех богов избавить её от этих двух скандалистов, я была с ней внутренне солидарна. Одно лишь радует, что эти двое расстались возле школьной ограды, поскольку Вадим отправился к мужскому общежитию, а мы пошли к себе, радуя окружающих бурчащими животами.
— Эдак мы долго не протянем, на школьной-то столовке — осторожно сказала Васька, со значением смотря на меня.
Да я и сама всё понимала — нужно возвращаться в наш мир — кроме всего прочего, у нас ощущается нехватка элементарных вещей личной гигиены. А вот пару общих тетрадей и несколько шариковых ручек мы вполне можем себе позволить продать… я полезла за припасами в угол комнаты — именно там находились мои вещи, которые Донатий выкинул, когда определил себя на постой в мою тумбочку. Произведя небольшие раскопки, я поняла, что продавать уже, собственно, нечего… и посмотрела на суетящегося возле холодильного шкафчика домового.
— Зарядить бы артефакту вашу не мешало бы — небрежно насвистывая, Донатий успешно делал вид, будто не понимает устремлённых на него взглядов — вот только не надо на меня так смотреть! Я Ерохе третьего дня усё продал, и не прогадал, поди, с ценою-то! А вот хто желаеть блинчиков с медком летошним?
— Мёд Зоряна привезла — злобно поглядывая на домового, процедила я.
— Не ругай его, Маша! Мы вот как поступим: здесь купим что-нибудь ненужное, а дома продадим что-нибудь ненужное, да и потом — тётушка Вторуша, уж, поди, не откажется ещё от пары труселей…
Вася интенсивно запихивала в себя блины, не забывая при этом приговаривать, что самовольство Донатия имело несомненный положительный момент.
Да я и сама понимала, что затевать нам некий «челночный бизнес» всё же придётся, только вот страшила опасность снова остаться за запечатанным порталом. Кто-то ведь нас запер тогда, в каморке киностудии? Сам же виновник моих мыслей улыбался, кивая в такт Васиным словам:
— Вот за что я тебя завсегда уважал, Васенька, так это за рассудительность твою.
Ишшо Кариночка мне великая заступница, того гляди, и моркву свежую принесёт, и слово доброе скажет!
Слова «не то, что Машка» повисли в воздухе. Сигнал к началу учебных занятий прозвучал, как гром среди ясного неба. Мы бегом устремились к аудиториям, с трудом понимая, на какие пары мы так стремимся попасть.
