Правда, уже не моего.
— Почему уезжал?
Я оголяю плечи и скидываю плед. Встаю с кресла, чтобы разрезать торт. Убираю распущенные волосы за спину.
Пару минут назад мы дружно поздравляли именинницу. Пели песни, задували свечи. По мне — так это самый скучный вариант празднования детского дня рождения, но Марине, кажется, хорошо и комфортно. И это главное.
Прохладный ветер забирается под футболку и холодит тело. Я беру в руки нож и специальную лопатку. Действую быстро, чтобы поскорее вернуться на уютное и теплое место.
— Потому что мама сказала, что мужчинам нежелательно присутствовать на родах.
Застываю от неожиданности. С трудом беру себя в руки. Откашливаюсь.
Наиль хотел остаться, да. Это я закатила истерику и почти вытолкала его за порог больницы, начитавшись на форумах о том, что это чревато негативными последствиями в сексе. Так и кричала: «У тебя потом на меня не встанет!».
— Почему?
Мышка бесконечно заваливает нас вопросами. Ей всё интересно и любопытно. Весь этот вечер буквально посвящен ей одной.
Вся любовь, тепло и внимание. Столько, сколько хочет — получает. И нет, я не боюсь, что она вырастет избалованной.
— Чтобы не испугался? — недоверчиво хмурится дочь. — Ты же у меня бесстрашный и сильный, пап…
Я выкладываю кусочки торта на десертные тарелки. Раздаю всем по очереди. Себе отрезаю самый маленький, потому что не хочу наедаться на ночь.
Вопрос повисает в воздухе. Я возвращаюсь в мягкое кресло и скорее кутаюсь в плед. Закинув ногу на ногу, выгибаю бровь и вопросительно смотрю на Наиля.
Ну? И как будешь выкручиваться?
— Это у мамы спроси — она лучше помнит, — тут же переводит стрелки.
Усмехнувшись, легонько стукаю его ступней по колену под столом. Реакция следует незамедлительная — Наиль смыкает пальцы на моей щиколотке, несколько секунд держит и не отпускает, а я так резко вспыхиваю, что жар стремительно расползается и нагревает тело.
— Ладно-о. Мне показалось, что я тоже не промах, и со всем справлюсь самостоятельно. Но в итоге струсила и попросила папу вернуться.
Вдвоем, знаешь ли, всё-таки легче.
Разговор прыгает с темы на тему. Крутится вокруг одного и того же, будто нарочно. Я насквозь пропитываюсь прошлым. Не вижу ориентиров. И никак не могу найти баланс между ним и кардинально новым настоящим, где нас уже нет. Это плохо, и внутреннее разрушает.
Время плавно близится к полуночи, а Мышка заметно зевает, несмотря на то, что до последнего выступает инициатором общения.
Наиль бросает взгляд на меня и о чем-то задумывается.
