— Давай поедем. Почему нет? — подхватывает Наиль.
Я отворачиваюсь и заливаю в чашки кипяток. Глупо же. Можно было провести время куда интереснее и разнообразнее, чем на базе отдыха за тридевять земель.
— Ладно. Хочет — можете ехать. Я не против.
Потом отпразднуем и вдвоем. После возвращения. Сейчас у нас достаточно денег, чтобы совершать различные маневры.
— А ты, мам?
Чувствую, как жжет между лопаток. Достаю сахар. До сих пор помня, кому и сколько кубиков нужно положить.
— Я же сказала, что можете отдыхать вместе с папой.
Возможно, пригласите с собой и Галину Сергеевну. Она не откажет.
— Мам, пожалуйста…
Резко оборачиваюсь и качаю головой. Сердце, как по команде, ускоряется.
У Мышки ни разу не мелькало ни единого непосредственного желания сблизить родителей. Ей и так нормально. Даже психолог подтвердил, что ситуация улучшилась после того, как мы перестали жить вместе."
"Мы рядом. Мы полноценно участвуем в жизни ребёнка. Гораздо качественнее по отдельности, чем вместе. Делим обязанности, финансы, заботу.
Что ещё нужно?
— У меня много работы… Полно заданий, идей. Я не могу.
Чуточку злюсь. Не справляюсь. Хочу, чтобы вечер скорее закончился. После того, как Наиль уйдет — мягко поговорю с дочерью начистоту.
У папы могут быть отношения. У меня, наверное, тоже будут. Я не спешу. И чем скорее Марина это поймет, тем лучше для всех нас.
— Пожалуйста-пожалуйста, мамуль…
Я отрицательно мотаю головой, сминая пальцами края футболки. Горло сковывает. Глаза щиплет.
Всё это время я была стабильной.
Нахрена сейчас?..
Наиль спокойно и внимательно на меня смотрит. Задумчиво молчит, откинувшись на спинку стула. Ничуть не помогает — что тоже бесит.
— Поль, пожалуйста, — произносит хрипло.
— Нет…
Я вспыхиваю и отворачиваюсь, потому что не желаю смотреть ему в глаза. Внутри всё трещит и ломается. Там снова разруха и хаос, а я и так с трудом себя собрала.
— Отвлекать от работы мы тебя не будем. Честно.
Мужской голос звучит ровно и выдержано. В нем ноль эмоций. Он старается ради Мышки.
Должно быть, тоже не выдерживает и поддается на уловки, но что хорошего в том, что мы постоянно будем идти у неё на поводу?
Зачем Наиль мучает меня? Разве не понимает? Зачем терзает не до конца зарубцевавшиеся раны? Зачем этот чёртов «Маятник», когда денег на счету хватит и на Майами?
Смаргиваю подкатывающие к глазам слёзы. Открываю шкаф, достаю блюдца для синабонов. Зачем-то молча киваю и соглашаюсь.
О чем потом весь оставшийся вечер жалею.
