Я вышла из комнаты и собственными глазами увидела, как папа чересчур ласково трогает свою «подругу», с которой и я хотела дружить. Знаешь, в голове был полнейший диссонанс.
Упираясь спиной о дерево, запрокидываю голову. Делюсь сокровенным.
— Позже я рассказала об этом маме. Был грандиозный скандал с выяснением отношений. Да не один. И знаешь что? Мать простила отца и сделала вид, что ничего и не было, а вот со мной он так и не смог нормально общаться. Всегда вёл себя холодно и отстраненно. Наверное, потому что не простил.
Это сейчас я понимаю, что отец сам проебался. Не я. А тогда — происходящее казалось почти что концом света.
— Я достаточно вменяемый, Поля, — произносит Саша. — И, конечно же, не собираюсь трогать тебя на глазах у дочери, как бы ни хотелось.
Тихо хмыкаю. Не благодарю, естественно, но выдыхаю и даже чувствую легкий укол вины за то, что накинулась.
Наблюдая за тем, как Мышка доходит до конца длинной лестницы, вжимаю ногти в ладони до отчётливых полумесяцев.
Дочь оборачивается. Вскидывает руку и растягивает губы в неестественной улыбке. Глаза — полные паники. В нашем городке тоже есть веревочный парк, но куда менее масштабный и низкий.
— Ма-ам, а ты не хочешь пройтись вместе со мной, чтобы мне не было скучно?
Маришка действительно никогда не была трусихой, но сейчас, очевидно, дико боится.
— Если не хочешь продолжать — лучше спускайся.
— Я хочу, но недостаточно уверена в своих силах.
Тонкие ножки дрожат. С груди рвётся вскрик, когда дочь делает первый неуверенный шаг по маршруту.
— Позволишь?"
"Спокойный голос Саши, который включается в разговор, я воспринимаю остро, как и предложение помочь. Но, тем не менее, соглашаюсь.
Проходит минута и Журавлёв надевает обмундирование. Без инструктажа поднимается на высоту, ставит карабины перед Мышкой и таким образом вырывается вперёд, чтобы помочь пройти этапы на собственном примере. Где-то подсказывая советом. Где-то придерживая раскачивающиеся деревянные доски.
— Мам, сними на видео! — кричит на кураже дочь, у которой теперь всё-всё получается.
Я достаю камеру, стоя внизу. Навожу фокус. И почти беззвучно стону, потому что Саша попадает в кадр, хотя его там быть не должно.
— Ну как?
Марина машет рукой и задорно смеется. Знаю, я бы туда не полезла. Ни за что. А если бы дочь сошла с маршрута и спустилась вниз, мне бы потом пришлось весь вечер её успокаивать, чтобы не расстраивалась.
