Глядя в потолок, спрашиваю:
— Зачем ты это сделал, Саркиев?
— Что?
Наиль нависает сверху, пристально смотрит. Не только в глаза, но и ниже, поэтому волоски на коже наэлектризовываются и встают дыбом.
— Понимаешь, что ты теперь для неё герой, а моё слово ничего не значит?
— Поль, Маринка сделает уроки за полчаса. В воскресенье вечером. Не страшно.
— Перед матерью будешь объясняться сам, — недовольно ставлю условия.
— Договорились.
Наклонившись ниже, Наиль касается губами моих губ. Сначала медленно и нежно, едва задевая.
Я сразу же перестаю спорить и злиться. Обвиваю шею мужа, блаженно прикрываю глаза. В нашей прошлой нищей жизни попросту не было места спонтанному сексу. Его, знаете ли, сложно организовать, когда за тонкой стенкой находится взрослый сознательный ребёнок."
"Теперь мы временно предоставлены сами себе. И можем трахаться хоть каждую свободную минутку. В спальне, в душе, в кабинете, на кухне и у окон вечернего города. От предоставленной свободы кружит голову.
Ладонь Наиля забирается под футболку и, очерчивая пупок, направляется выше.
С колотящимся сердцем затаиваю дыхание. Чувствую, как болезненно-сладко муж сжимает грудь и перекатывает между пальцев соски. От этих простых, казалось бы, действий мощно бьёт током.
??????????????????????????Льну ближе, активнее ласкаю любимые губы. Такое ощущение, что у нас наступил медовый месяц, которого, по сути, никогда и не было.
После новости о беременности мы забрали документы из вуза, собрали вещи и переехали в пустующую квартиру бабушки Наиля.
Женились скромно, без гостей, ресторана и музыки. И вспомнить-то нечего.
Затем были сложные недели с угрозой прерывания. Больницы, анализы, контроль. Токсикоз, преждевременное раскрытие шейки матки и постоянный тонус. Как в тумане прошла вся беременность, а затем и роды. Муж не планировал присутствовать, но мне экстренно сделали операцию кесарева сечения. Маришку положили на грудь Наилю. И всё. Вдвоём мы почти не находились.
— Разведи ножки шире, — настойчиво просит муж.
Послушно выполняю его просьбу, ощущая, как трогает меня внизу живота, отодвинув в сторону бельё.
Приятно, умело. До красочных вспышек перед глазами. Накрыв ладонью лобок и лаская пальцами клитор.
Я распаляюсь, жалобно постанываю. Прижимаю Наиля к себе. Теснее, ещё.
Он припадает губами к моей шее, груди и одновременно с этим вторгается пальцами. Двигается так часто и скоро, как делал бы это членом. Я захлёбываюсь громкими всхлипами и стонами. Взрываюсь от ярких ощущений.
