Вжимаюсь пальцами в твёрдую грудь, мну рубашку. Качаю головой из стороны в сторону. Взглядом прошу — не подходи, не надо.
Выдыхаю, смаргиваю.
Сама не понимаю как, но послабляю хватку. Недовольно хмыкаю, когда одна рука Саши опускается на мою поясницу, а вторая осторожно убирает мокрые пряди волос за ухо.
— Я соскучился, Полина. Пиздец как сильно. А ты?
Хочу фыркнуть в ответ, но не могу. Сдаюсь и сбавляю громкость до шепота:
— Ну что ты за дурачок такой, а?..
Я затаиваю дыхание. Поднимаю взгляд от татуировки и выше.
Вижу, как в чёрных зрачках что-то опасно загорается и вспыхивает. И хотя разум твердит — бежать, сердце малодушно позволяет вовсе другое. Разомкнуть рот, почувствовать настойчивые мужские губы на своих губах. Скользнуть языком навстречу. Сплестись приятно и нежно, пуская острый спазм в низ живота и наливая его горячим свинцом до самого донышка.
Запустить пальцы в густые влажные волосы. Притянуть Сашу ближе. Вжаться в него всем своим телом. Ощутить вкус свободы, риска и полного безумия.
Главное, не забыть потом остановиться.
Глава 66
— Будь так добр, отвернись.
Включаю максимум строгости в голосе.
Саша делает вид, что слушается, но на самом деле продолжает так же нагло пялиться на мою обнаженную спину, упираясь головой и плечом в дверной косяк.
На коже выступают мурашки. Я смахиваю их руками и понимаю, что даже спорить не хочу, не говоря о том, чтобы всерьез ругаться."
"К тому же Журавлёв не раз видел меня голой. Чувствовал, трогал. Любил страстно и трепетно. Возможно, я обманываюсь, но верю, что как никогда и никого до этого.
Подмечая каждую чёрточку, родинку или шрам, будто я на самом деле во всем для него особенная.
Избавившись от мокрой одежды, вешаю её на полотенцесушитель. Сверху надеваю чёрную свободную футболку и слегка путаюсь в вырезе. Она мужская — на много размеров больше. Но что самое главное — сухая и тёплая. И я перестаю, наконец, дрожать.
— Тебе идёт.
Саша блуждает взглядом по моим ногам и нехотя возвращается к глазам, наверняка считая, что вправе позволить себе это и многое другое, потому что я добровольно пришла на его территорию.
Вероятно, зря, но о предполагаемых рисках предпочитаю не думать.
— Спасибо. Футболка пахнет твоей туалетной водой.
Хочу поинтересоваться: «Ты специально?», но прикусываю язык.
На красиво очерченных губах, которые полчаса назад я с упоением целовала под дождем, появляется лёгкая тень улыбки.
— И мой запах тебе идёт — можешь не сомневаться.
Я решаю, что всё-таки да.
