Организаторы обещают детям много развлечений, спортивных соревнований, конкурсов и творческих занятий.
Наиль внимательно листает страницу. Хмурится, сжимает челюсти. Черты его лица становятся жестче и резче. Я догадываюсь, каким будет ответ. Марина, волнительно кусающая губы, пока нет.
— Ничего получше не было, Поль?
Оторвав взгляд от экрана, муж впивается в мое лицо. Спустя пару секунд едет ниже — к груди, оголенной полоске живота и ногам. Лениво возвращается обратно.
Мои брови взлетают вверх, в горле сохнет, а пальцы невольно сжимаются в кулаки.
Взять и разнести все мои старания… Одной лишь фразой. Одним лишь махом. В пух и прах. Просто прекрасно.
— Пап, я тоже выбирала, — пытается вступиться Мышка.
Притворно-ласково улыбнувшись дочери, Наиль возвращается ко мне. Не смотрит, а распинает.
— Знаю. Хочу услышать от мамы.
Я скрещиваю руки на груди, будто защищаясь. Отбиваю одну волну негатива, другую. На третьей — захлебываюсь.
— В чем конкретно проблема, Иль? У лагеря хорошие отзывы. Весь персонал с педагогическим образованием.
— А документы ты проверяла?
Пренебрежительный тон задевает. Я стискиваю губы, глубоко вдыхаю носом. Глазами транслирую, что отчитывать меня — это лишнее. Можно мягче, потом. Не при Мышке. Разве сложно соблюдать незамысловатые правила, как и раньше?
— Нет, документы пока не проверяла.
На губах Наиля проскальзывает недобрая усмешка. Он будто предупреждает, что выпустит на меня всех своих демонов. Прямо здесь и сейчас. С минуты на минуту. Проблема в том, что это раньше я знала, как их приручить, но теперь разучилась.
— Потому что их там нет, Поля. Две ничего не стоящие справки, которыми можно разве что подтереться — не в счёт.
Вернув взгляд на экран, играет скулами. Крепкие плечи напрягаются. Наиль заводится сильнее и перечисляет массу недостатков, будто там только они и есть.
Плохое местоположение — рядом с заводом. Купленные отзывы. Домики, похожие на бараки для политзаключенных.
— Моя дочь не будет отдыхать в этом месте, — выносит вердикт.
Щёки горят. В груди ожесточенно клокочет. Я хочу поправить, что дочь и моя, но отворачиваюсь к плите, чтобы достать давно переварившиеся яйца.
Внутри буря. Глаза пекут от проступающих слёз. Обида вцепилась в горло и не отпускает — душит.
Какого чёрта? Зачем было портить именно это утро?
— Я с удовольствием делегирую это задание, Наиль. Думаю, ты справишься куда лучше.
— Без проблем, — отодвигает стул. — Вечером покажу варианты. Но этот — точно мимо.
