— Ма, а сколько папе лет: тридцать один или тридцать два? — интересуется Мышка спустя десять минут пути, устав играть на телефоне и вернув его в набедренную сумку.
— Тридцать один.
— Мы испечем ему торт?
— Нет, купим готовый.
Смахнув назад пряди волос, лезущие в лицо, перестраиваюсь в нужный ряд и следую навигатору.
Футболка липнет к спине, на висках выступает пот — кондиционер не спасает. Дорожный трафик такой насыщенный, что сложно куда-либо вклиниться, потому что во мне пока нет должной водительской сноровки и наглости.
— Почему? — продолжает сыпать вопросами Маришка. — Мы всегда пекли торт на день рождения папы.
— Всегда, но не в этот раз. У нас не хватит времени. Да и я уже заказала его в кондитерской — на обратной дороге заберу.
Потянувшись к магнитоле, дочь чуть громче включает музыку и начинает напевать себе под нос знакомые мотивы, абсолютно забывая об установленных ранее правилах.
— Но папе было бы приятно.
— Ему и так будет приятно. Подаришь открытку — вообще расцветет.
— Нет.
С трудом борясь с раздражительностью, отвечаю:
— Да, уверяю тебя.
Дочь фыркает и скрещивает руки на груди, ни в какую не соглашаясь с моей позицией.
— Не настолько сильно, мам.
Мое внимание расфокусировано. В уши врезается дурацкая песня, раздражая барабанные перепонки. Сзади громко сигналит чёрный тонированный джип, которому я перекрыла дорогу.
Просто прекрасно.
Я включаю поворотник и стараюсь перестроиться в правый ряд между Поршем и Мини Купером. К слову, не слишком удачно, потому что последний резко бьёт по газам и подрезает меня в самый неподходящий момент.
— Ай, чтоб тебя!.. — ударяю ладонями по рулю и тут же переключаюсь на дочь, ожидающую ответа: — Да, Мышка! Да! Твоему папе будет абсолютно всё равно — купленный торт или самодельный! И выключи, наконец, музыку — я же просила…
Маришка послушно прикручивает звук и вжимается в сиденье. Резко замолчав, отвернувшись и, очевидно, сильно обидевшись.
Я сжимаю пальцы до побелевших костяшек. Чувствую вину, тяжелым грузом свалившуюся на плечи.
И чуть не плачу от собственного поведения и бессилия.
Моя девятилетка умеет тихо себя вести. Она вообще очень умная и понимающая. И, конечно же, не так и сильно отвлекала от дороги.
Разве дочь виновата, что у меня нервы ни к чёрту?
У неё адаптация. Сложнейший период. Мне кажется, я и сама окончательно его не преодолела, но зато знаю, как можно помочь Маришке. Это несложно, если постараться. Достаточно сохранить некоторые старые традиции в новой столичной жизни.
