— Но это еще не означает, что я одобряю включение в наш Совет приспешниц Афродиты.
— Вот в этом-то все и дело! Я не хочу, чтобы это был наш Совет. Я хочу дать школе новую традицию, что-то такое, что останется здесь и после нас.
— Ты хочешь сказать, что если кто-нибудь из нас не переживет Превращения, то останется жить в обновленных «Дочерях Тьмы»? — спросила Стиви Рей, и я увидела, что мое предложение, наконец, захватило и ее.
— Ты гений, Стиви Рей! Именно об этом я и говорила, но поняла это только сейчас.
— Ну что ж, мне нравится, хотя я вовсе не собираюсь умирать, захлебнувшись кровавым кашлем, — решила Эрин.
— С тобой этого не случится, Близняшка! — горячо заверила ее Шони. — Такая грязная смерть не для нас!
— Не хочу даже думать о том, что могу не пережить Превращения, — сказал Дэмьен, — но если… если со мной случится что-то ужасное, я бы хотел, чтобы в этой школе осталась обо мне какая-нибудь память.
— Может, заведем памятные доски? — предложила Стиви Рей, и я вдруг заметила, что она выглядит непривычно бледной и осунувшейся.
— Доски? — непонимающе переспросила я.
— Ну да. Я подумала, что на этих досках можно каждый год писать имена членов Совета старост, и они останутся навсегда…
— Круто! — воскликнула Шони. — Только мне не нравится идея с досками, это как-то тухло. Нужно что-нибудь пооригинальнее.
— Что-нибудь отпадное и пафосное, под стать нам самим, — поддержала ее Эрин.
— Отпечатки ладоней, — сказал Дэмьен.
— Что? — переспросила я.
— Отпечатки ладоней уникальны.
Что если нам сделать цементные оттиски своих рук и подписаться под ними?
— Как голливудские звезды! — обрадовалась Стиви Рей.
Что и говорить, идея была совершенно попсовая, а следовательно, ужасно мне понравилась. Как и хотела Эрин, это было очень похоже на нас — круто, неповторимо и на грани дурного вкуса.
— Думаю, это отличная мысль. А знаете, где самое лучшее место для таких отпечатков? — спросила я, и все четверо вопросительно уставились на меня.
Я заглянула в их счастливые блестящие глаза и поняла, что сейчас мои друзья забыли не только о включении в Совет кого-то из приспешников Афродиты, но и об ужасе внезапной смерти, подстерегавшей каждого из нас в стенах Дома Ночи.
Они ждали моего ответа.
— Во внутреннем дворике!
Звонок позвал нас в аудитории. Я попросила Стиви Рей предупредить профессора Гарми, преподавательницу испанского, что немного задержусь, потому что хочу поговорить с Неферет.
Мне не терпелось поделиться с ней своими мыслями.
