Ветер свистел у меня в ушах, я низко пригнулась к шее моей кобылки, и наброшенная на голову попона развевалась за моей спиной, как плащ. Я представляла себя героиней старинного исторического романа и воображала, что скачу в какую-нибудь таверну на свидание с прекрасным юношей, с которым мой отец запрещает мне встречаться. Не скрою, это было намного приятнее, чем думать о том, что мы едем прямиком к черту в пекло.
Я повернула Персефону на шоссе, ведущее к Культурному центру и старому вокзалу, находившемуся сразу за ним.
Всю дорогу от центра до шоссе я не встретила ни единой живой души, но время от времени мне попадались группки бездомных, прятавшихся от снега под крышами автобусных остановок, и несколько раз мы проезжали мимо полицейских машин.
«Мы тихие-тихие… как призраки… никто нас не видит… никто нас не слышит…» — каждый раз шептала я свою молитву, и никто ни разу даже головы не повернул в нашу сторону. Мне казалось, будто я действительно превратилась в призрак, и это, признаться, была не самая приятная мысль.
Когда мы миновали Культурный центр, я пустила Персефону шагом, и мы тихонько двинулись через широкий мост, нависавший над хаотичным переплетением старых рельсов. На середине моста я остановила свою лошадку и посмотрела вниз на темное и мрачное здание заброшенного вокзала.
Благодаря мистеру Брауну, своему бывшему преподавателю искусства в старой школе, я знала, что когда-то это было красивой постройкой в стиле модерн. Но уже давно вокзал стоял заброшенным, и его растаскивали по кусочкам.
Вокзальное здание напомнило мне город Готэм из комикса про Бэтмана (Ну да, я тоже гик. Разве не заметно?) Огромные сводчатые окна (подозрительно напоминавшие оскаленные зубы) между двумя башнями превращали вокзал в настоящий замок с привидениями.
Мы переехали мост и нашли узкую тропинку, ведущую к зданию. Здесь было темно. Реально темно. Вообще-то это не должно было меня волновать, ведь я была недолеткой с обостренным ночным зрением, но почему-то ужасно волновало.
Признаюсь вам по секрету — я боялась до чертиков.
Мы с Персефоной начали медленно объезжать здание крутом, чтобы найти вход в подвал, о котором говорил Хит.
Очень скоро я заметила ржавую решетчатую дверь. На первый взгляд она выглядела совершенно непреодолимым препятствием, и если бы не слова Хита, я бы ни за что туда не сунулась.
Но я не позволила страхам и сомнениям победить себя. Спрыгнув с седла, я отвела Персефону в вестибюль, где не было снега и ветра.
