— Плево, — отозвалась Эрин.
— Чепухово, — буркнула Стиви Рей, и Близняшки изумленно уставились на нее.
— Свечи для вызова стихий в кладовой? — спросил Дэмьен.
— Да! — крикнула я из кухни. Какая я умница, что заранее подготовила огромный поднос с фруктами, сыром и мясом для стола Никс! Теперь оставалось только вынести все это в зал, достать из холодильника бутылку вина и красиво разложить угощение на столе, стоявшем в центре круга из белых свечей.
На нем уже замерли красивый старинный кубок, изящная статуя богини Никс, высокий элегантный подсвечник и лиловая свеча, олицетворявшая дух — последний элемент моего будущего круга.
Сам стол символизировал щедрость богини Никс, которая богато одаривает своих детей — вампиров и недолеток.
Мне нравилось готовить стол для Богини, это занятие успокоило мои нервы и позволило почувствовать себя увереннее. Расставляя угощение и вино, я повторяла про себя речь и слова заклинаний, которые мне совсем скоро предстояло произнести. Потом посмотрела пи часы, и у меня заурчало в животе — до начала ритуала оставалось пятнадцать минут.
Недолетки уже начали собираться в зале, однако все вели себя очень тихо и, сбившись в небольшие группки, робко наблюдали за Близняшками и Стиви Рей, которьге зажигали белые свечи, расставленные кольцом в центре зала. Кажется, не я одна нервничала перед началом ритуала. Да как могло быть иначе, если все знали, что я собираюсь полностью преобразовать жизнь Дочерей Тьмы!
Афродита возглавляла эту организацию целых два года, и за время ее правления «Дочери Тьмы» превратились в закрытый пафосный клуб, где считалось хорошим тоном презирать, третировать или использовать всех тех, кто не входил в число избранников.
Что ж, сегодня ночью с этим будет покончено. Я посмотрела на своих друзей. Все успели переодеться перед приходом сюда. Мои верные члены Совета тоже оделись в черное, чтобы гармонировать с прекрасным платьем, которое подарил мне Эрик. Я в сто тысячный раз опустила глаза на свой наряд.
Платье было простым, но совершенно чудесным. У него были длинные рукава и круглый вырез, достаточно низкий, но все же не такой, как у вульгарных церемониальных платьев Афродиты, обнажавших ее чуть ли не до пояса. Оно было приталенным, а книзу чуть расширялось и пышными складками ниспадало до пола. При каждом движении серебристые искорки на ткани красиво вспыхивали свете свечей.
Еще ярче сверкало мое серебряное украшение.
