Из нее бабочкой вы порхнул белый листок бумаги.
Я машинально подобрала его, думая, что кто-то из предыдущих читателей забыл между страницами свои заметки. Но стоило мне взглянуть на листок, как у меня отпала челюсть. На нем уже знакомым четким элегантным почерком было написано мое имя:
Для Зои
Милая Жрица,
Алую мечту не скрыть.
Покорись страсти"
"Холодок пробежал у меня между лопаток. Что за чертовщина? Как мог кто-то узнать, что я возьму именно эту книгу? И как Лорен мог написать мне эти стихи, если он был на Восточном побережье?
Дрожащей рукой я расправила листок на столе и еще раз перечитала три короткие строчки.
Голова у меня шла кругом. Поэт-лауреат снова написал мне стихи — это было жуть как романтично. Стихи эти были откровенно сексуальными — и от этого у меня мурашки ползли по шее, а волоски на руках вставали дыбом.
Но было в этом хокку нечто такое, от чего эти ощущения отступали на второй план. Алую мечту не скрыть. Или я окончательно сошла с ума, или этой строчкой Лорен дает мне понять, что знает о моем кровопийстве?
От этой мысли стихотворение сразу показалось мне нехорошим… опасным… как будто в нем было скрыто какое-то предупреждение, звучавшее почти угрожающе.
Кто на самом деле написал это хокку? Лорен Блейк? А может, Афродита?
Я своими ушами слышала ее разговор с родителями. Она обещала использовать все возможности, чтобы подставить меня и сместить с поста предводительницы Дочерей Тьмы. Может быть, это часть ее плана?
(Боже, что я говорю?! «Ее плана!» Кажется, я воображаю себя героиней идиотского комикса.
)
Ладно, попробуем рассуждать логически. Допустим, Афродита видела меня с Лореном, но как она могла узнать про хокку? И уж тем более откуда ей знать о том, что я приду в медиатеку и выберу именно эту старинную книгу? Нет, для этого нужна была сверхъестественная интуиция взрослого вампира, но я все равно не понимала, как такое возможно. Честно вам говорю, еще несколько минут назад я сама не знала, какой книгой решу воспользоваться!
Нала бесшумно вспрыгнула на компьютерный стол, и я чуть не заорала от страха.
Моя кошка потерлась об мою руку и завела свои унылые причитания.
— Ладно, ладно, не ной. Мне нужно работать.
Но все время, пока я перелистывала старые страницы в поисках самых красивых древних заклинаний, мысли мои продолжали крутиться вокруг странного стихотворения, а в моей душе прочно поселилось жутковатое предчувствие близкой беды.
