Не знаю почему, но я не ожидал такой прямолинейности. За последние девять месяцев я в совершенстве овладел искусством непрямых отказов, но Лейси не дает мне возможности отказать незаметно.
Ничего страшного. У меня на пальце черное металлическое кольцо – и его трудно не заметить.
Я поднимаю левую руку, чтобы продемонстрировать его.
– У меня уже есть партнерша для танцев. Прости, Лейси.
И ни капельки не сожалею.
Бросив взгляд на танцпол, я замечаю, что Кеннеди смотрит на мою поднятую руку. Я подмигиваю жене, но она быстро переводит взгляд на Миллер.
Лейси поворачивается к Каю, и он поднимает обе руки в знак капитуляции, отказываясь встречаться с ней взглядом.
– Я тоже могу надеть что-нибудь эдакое, – он кивает на мое кольцо. – И тебе, наверное, стоит перестать на меня пялиться. Моя невеста становится очень грозной, когда начинает ревновать.
Девушка снова решает попытать счастья, поворачиваясь к Коди.
– К черту, – говорит он, поднимаясь с дивана. – Бог любит троицу, да, Лейси?
С этими словами он следует за ней на танцпол.
– Ты попал, – бормочет Кай рядом со мной.
– Заткнись. Ты тоже.
– Да, но разница в том, что Миллер со мной в одной лодке. А вот Кеннеди планирует переезд в Сан-Франциско и думает о парнях, с которыми сможет встречаться после развода с тобой.
– Она ни с кем не будет встречаться. Но мне нужно несколько месяцев, чтобы сообщить ей об этом.
– Ты безнадежный маленький засранец! – Кай кладет руку мне на плечо. – Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Слушай, мне нужно сообщить тебе одну новость, но я не могу обсуждать ее слишком долго, иначе разрыдаюсь.
А в мои планы на вечер не входит рыдать в клубе.
Я поворачиваюсь к брату, отмечая его серьезный тон и легкую улыбку.
– Мы с Миллер хотим попробовать.
– Да? – В моем тоне слышится волнение.
– Да, но, эм… – Он кашляет, его эмоции очевидны. – Миллер, э-э-э… беспокоится о том, как Макс отнесется к тому, что у нас будет еще один ребенок – биологически родной для нее. Миллер не хочет, чтобы он рос с ощущением, что его для нас недостаточно или что ей нужен свой ребенок, хотя Макс тоже ее, понимаешь?
Я могу это понять.
Однажды Макс узнает, что Миллер – не его родная мама. Но также он узнает, что его родная мать не захотела быть рядом, а Миллер не смогла представить свою жизнь без него."
"– Прежде чем мы начнем пытаться, Миллер хочет стать его мамой. Я имею в виду юридически. Эшли отказалась от родительских прав, и мы оформляем документы, чтобы она усыновила Макса.
