Считаешь, что можно быть с ней только из-за денег?
Он игнорирует мои слова и продолжает:
– А может, ты напоил Кеннеди в стельку, чтобы втереться в мою семью, потому что у тебя нет своей?
Он всегда упоминает о том, что у нас не было денег, чтобы купить новые вещи, что у нас не осталось никого, кому мы были бы нужны.
Сегодня его голос звучит более напыщенно, чем обычно. Он не может задеть меня. Мне все равно, что он скажет.
Я снова переключаю внимание на скамейку запасных и замечаю волосы цвета оберн. Даже отсюда я чувствую, как настороженно наблюдает за нами Кеннеди.
Ее плечи напряжены, а глаза умоляют меня ничего не предпринимать.
Я даже не могу сосчитать, сколько раз мы с Дином дубасили друг друга за эти годы, и понимаю, что он провоцирует меня сделать это снова, но сегодня я чувствую, что уже победил. И не хочу выяснять, правда ли Кенни побежала бы к нему, если бы мы сцепились.
Я просто улыбаюсь своей жене и убираю бейсбольную перчатку задний карман.
– Дин, малыш, некоторые вещи никогда не меняются.
Ты все такой же эгоистичный придурок, как и всегда, и думаешь только о себе. По-твоему, я женился на ней, чтобы поиздеваться над тобой чтобы втереться в твою семью. После того, что услышал, я не хочу иметь ничего общего с твоей гребаной семейкой! – Я замечаю, как Кеннеди прикусывает нижнюю губу. – Посмотри на нее. Она волнуется. А мне не нравится, когда моя жена волнуется, Дин. Она просила не ссориться с тобой, так что перестань нести чушь, из-за которой мне хочется дать тебе по морде, ладно?
Прежде чем он успевает ответить, по стадиону разносится щелчок биты, и я срываюсь с места, огибаю третью базу, направляясь прямиком к дому, и мы выигрываем у них уже два рана.
Вместе с Коди я возвращаюсь на скамейку запасных, по пути стукаясь кулаками с Трэвисом, который направляется прямиком к бите. Товарищи по команде хлопают меня по шлему, заднице, плечу, пока я добираюсь до своего места, снимая снаряжение до следующего удара.
– Отличная работа, девятнадцатый!
Вцепившись руками в край трибуны, я смотрю вниз и вижу Кеннеди, одетую в униформу и те самые кеды, в которых она вышла за меня замуж.
– Классные кеды!
– Спасибо за них, кстати, – говорит она.
– И это все? Ты не собираешься сказать мне, что я хороший мальчик, потому что не ввязался в драку с твоим братцем?
– Ты хочешь, чтобы я называла тебя хорошим мальчиком?
– М-м-м, да, пожалуйста. Желательно, когда мы голые и ты сверху, но можно и сейчас.
Я становлюсь до чертиков зависимым от этой улыбки.
