– Вообще-то я бы тоже хотела знать почему, – присоединяется к разговору Риз Ремингтон. Я даже не заметил, что она здесь. – Если у вас есть четыре участка, которые требуют обслуживания, и четыре медицинских работника, почему они распределены неравномерно?
Наверное, Кеннеди в ярости, потому что я привлекаю к ней внимание будущей владелицы команды, но трудно оставаться профессионалом после того, как в течение нескольких лет к тебе относятся так, как к ней. И очевидно, что этот сезон будет для Кенни хуже, чем предыдущие.
А все потому, что она вышла замуж за меня – игрока. Доктор Фредрик наказывает ее за это. Я в этом уверен.
– Это отличная мысль, миссис…
– Риз, – поправляет она.
– Риз, – повторяет Фредрик, и я не могу объяснить, какое удовлетворение испытываю, зная, что со следующего года его начальником будет женщина. – Итак, Кеннеди, ты будешь работать в буллпене, а Уилл – в раздевалке. Я поручу новому стажеру позаботиться о воде.
– Ну что ж, теперь все в порядке, не так ли? – натянуто улыбается Риз.
– Это была отличная идея, миссис… Риз.
Приятно осознавать, что подхалимство доктора Фредрика распространяется не только на игроков, но и на высшее руководство.
Риз бросает долгий взгляд на меня, затем – на Кеннеди, прежде чем покинуть зону скамейки запасных и уйти, как я предполагаю, в апартаменты владельца команды.
Как только она оказывается вне пределов слышимости, Фредрик сжимает челюсти. Он зол, но не посмеет отчитать игрока, особенно перед игрой.
Нет, вместо этого он снова сосредотачивает свое внимание на Кеннеди.
– Позже мы обсудим, что значит оставлять личную жизнь дома.
Черт бы все это побрал! Она не сделала и не сказала ничего плохого. Это я вызвал его на разговор.
После этого все расходятся. Кеннеди остается поблизости, но не смотрит мне в глаза.
– Никогда больше так не делай!
– Кен…"
"– Достаточно того, что я единственная женщина, которую он когда-либо нанимал, и, по его мнению, я переспала с игроком.
Я не какая-то жалкая девчонка, которой нужен муж, чтобы ее защищать. Просто… Исайя, позволь мне делать мою работу.
Кеннеди покидает тренажерный зал, направляясь в буллпен, и я не увижу ее до конца дня.
Я ее понимаю, правда. Но она пахала весь день – фактически всю неделю, и я не смог удержаться. Вмешался, как чертов дикарь. Но еще она назвала меня своим мужем.
– Девятнадцатый, – называет мой номер Монти.
