Несмотря на то, что наш брак был временным решением и я хотела развестись с тех пор, как мы проснулись тем утром в Вегасе, сейчас я не могу такого даже представить.
Его улыбка становится робкой.
– Ты действительно хочешь сохранить брак? Мы можем начать с начала, переписать нашу историю. Мы можем быть вместе, не будучи женатыми. Я могу называть тебя своей девушкой, если ты не готова быть моей женой.
– Разве я не могу быть и той, и другой?
– Что? – спрашивает он со смехом.
– Я не хочу ничего переписывать. Хочу встречаться с тобой, хотя уже люблю тебя.
Хочу узнать о тебе больше, хотя уже понимаю, что ты – тот самый, единственный. Знаю, что мы пропустили несколько этапов развития отношений, но нет таких правил, которые запрещали бы нам, будучи женатыми, вернуться и прожить их.
– Да. Мне нравится эта идея. – Исайя кладет руки мне на плечи. – В последнее время я думаю об одном из таких этапов. Мы женаты, а ты все еще живешь отдельно.
– Это очень важный этап.
Его взгляд смягчается.
– Что скажешь, женушка? Переедешь ко мне?
Нет никаких сомнений в том, где нам жить: у него или у меня.
В его квартире я чувствую себя как дома с того момента, когда впервые переступила порог.
– Да, – соглашаюсь я. – Я буду жить, смеяться, любить.
Усмехаясь, Исайя прижимает меня к своей груди, касаясь губами моего лба, и произносит:
– Спасибо, что вышла за меня замуж, детка.
– Это была лучшая ошибка, которую я когда-либо совершала.
Дверь распахивается, мгновенно привлекая наше внимание. Входит Риз и, уткнувшись взглядом в свой телефон, направляется прямиком к кабинке.
Мы смотрим друг на друга, гадая, что же, черт возьми, делать, прежде чем Исайя откашливается, чтобы привлечь ее внимание. Очевидно, этому мужчине потребовалось всего три года, чтобы научиться выдавать свое присутствие, когда он прячется в женском туалете.
– О, – вздрагивает Риз, переводя взгляд с меня на Исайю. – Прошу прощения. Я явно чему-то помешала.
– Мы пойдем, – предлагаю я, высвобождаясь из объятий мужа, и мы оба направляемся к двери.
Она уже на полпути к кабинке, когда останавливается и оборачивается, глядя прямо на нас.
– Извините, но это так странно – видеть здесь кого-то еще. Обычно я захожу в этот туалет рядом с клубом, чтобы уединиться. Все эти месяцы, пока он пустовал, я привыкла считать его своим.
Мы с Исайей обмениваемся понимающими взглядами, на наших губах появляются глупые озорные улыбки.
– Кстати, Кеннеди, – продолжает Риз, – я собиралась вас найти.
