Я наблюдаю, как его гнев сменяется сочувствием к моей ситуации.
– Ну, черт возьми… – выдыхает он, опускаясь на диван рядом со мной.
– Не злись на меня.
Кай качает головой:
– Исайя, я не злюсь. Всю свою жизнь я хотел только одного: чтобы ты был счастлив. И я знаю, что именно поэтому ты иногда нацепляешь эту самодовольную улыбку: потому что не хочешь, чтобы я беспокоился о тебе. – Он делает паузу и вздыхает. – Но то, что я этому не рад, не значит, что я не рад за тебя.
– Просто… ты многое для меня сделал.
Многим пожертвовал ради меня. И я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто я тебя покидаю.
– Я принял решение в отношении своей карьеры, исходя из интересов моей семьи, и не могу винить тебя за то, что ты делаешь то же самое. – Брат хлопает меня по ноге. – И, черт возьми, я выхожу на пенсию! Ты знаешь, сколько времени у меня, чтобы тебя навещать? У нас все получится. Не беспокойся на этот счет.
Я киваю.
– Я ненадолго вас оставлю? – спрашивает Монти.
– Все в порядке?
– Конечно.
Закажу нам что-нибудь на ужин.
Монти встает с дивана с телефоном в руке, оставляя нас с братом вдвоем. Повисает тяжелое молчание, прежде чем Кай снова заговаривает.
– Мама бы тобой гордилась.
Я быстро киваю, не позволяя эмоциям меня захлестнуть.
– И я тоже горжусь, – продолжает Кай.
Монти заказывает столько китайской еды, что она занимает весь обеденный стол. Мы втроем проводим вечер, общаясь, ужиная и просматривая основные моменты сегодняшних матчей всей лиги.
Но не говорим о моем возможном уходе. Не говорим о Кеннеди, и впервые в жизни я не притворяюсь, что со мной все в порядке.
Я провожу весь вечер без улыбки на лице, и в каком-то смысле это приятно – чувствовать себя не в порядке. Мне даже стало легче.
Но, несмотря на это, в моей голове крутится только один вопрос: что, черт возьми, мне делать, если Кеннеди не захочет, чтобы я уехал вместе с ней.
Сегодня ночью не было дождя – только раскаты грома и вспышки молний.
Это сухая гроза, и, если бы она не выводила меня из равновесия, я, возможно, смог бы оценить ее красоту.
Небо покрывают фиолетовые полосы. Яркие лучи света вспыхивают за силуэтами зданий на горизонте Чикаго.
Но это не уменьшает тревогу. Словно какой-то переключатель, это приводит меня в движение, вынуждая сердце биться быстрее, заставляя нервы работать на пределе.
Как бы сильно я ни любил это место, возможно, уехать со Среднего Запада не так уж и плохо.
