– Ты хочешь, чтобы я тебя развернул? – спрашивает Исайя, с трудом переводя дыхание. – Ты пропустишь салют.
Стоя спиной к пирсу, я поднимаю глаза и говорю:
– Это единственное шоу, которое я хочу посмотреть сейчас.
– Боже, – выдыхает он, скользя ладонью по моей голове. – Ты лучшая девушка.
– Твоя единственная девушка, – поправляю я.
– Ты абсолютно права.
Расправив плечи, не пытаясь скрыть ни единой детали своей фигуры, я позволяю ему брать меня. Вряд ли я когда-нибудь снова испытаю неуверенность по поводу своей груди.
Если меня угораздит вновь задуматься об этом, я буду вспоминать, как пульсировал его член, как он стиснул зубы, кончая. Как простонал мое имя, когда горячие струи спермы брызнули мне на шею и подбородок.
Его член все еще подрагивает, изливаясь до последней капли, и с губ Исайи слетает стон… Боже, я никогда не забуду этот звук.
Скрестив руки на стекле, Исайя опускает голову на предплечья. Его грудь вздымается, и он возвышается надо мной.
– Черт, это было круто, – выдыхает он, не сводя с меня глаз.
Глядя ему в глаза, я собираю его сперму со своей шеи и обмазываю ею сосок, лаская себя, пока он смотрит голодными карими глазами.
– Господи, Кенни… Клянусь, если бы я уже не был женат, то, черт возьми, женился бы на тебе.
Я прикусываю губу, улыбаясь:
– Взаимно.
33
Исайя
– Если тебе все еще больно, я могу попробовать поработать над этим позже.
Я с интересом приподнимаю брови, выпрямляясь на массажном столе.
– Прекрати думать обо всяких пошлостях, Родез! – Кеннеди стоит между моих раздвинутых ног и полиэтиленовой пленкой обматывает мой торс по диагонали, чтобы прикрепить пакет со льдом.
– Если плечо все еще будет беспокоить, когда ты вернешься домой, я приду и сделаю перевязку перед сном.
– А что, если мой член все еще будет болеть, когда я вернусь домой?
– У тебя есть две руки.
Приоткрыв рот, я обхватываю ее за бедра и притягиваю ближе.
– Мы понимаем, – ворчит Монти. – Вы влюблены друг в друга. Но как насчет профессиональной этики?
– Очевидно, они не очень-то следуют этому правилу.
– Риз входит в тренажерный зал. Сегодня она на высоких каблуках и в юбке-карандаш. – Эммет, мне нужно с тобой поговорить. Пройдем в твой кабинет?
Она проходит в кабинет, и ее светлые волосы подпрыгивают при каждом шаге. Монти стоит, скрестив руки на груди, как будто у него есть возможность не следовать за ней. Он глубоко вдыхает через нос, вспоминая, что хочет сохранить работу, и следует за ней, закрывая за собой дверь.
