Она смотрит на меня своими большими карими глазами:
– Как ты это запомнил? Мы с тобой ели бургеры лишь один раз.
Я смеюсь:
– Я помню о тебе все, Кенни. На случай, если ты еще не поняла, ты – мой любимый предмет для изучения.
Кеннеди скользит рукой по моему колену. Ее голос звучит тихо, когда она прислоняется к моему плечу и говорит:
– Спасибо.
– Не за что, детка.
Сев, она обеими руками берет свой бургер с картошкой фри, добавленной под булочку, и замирает, не донеся его до рта.
– Эй, Исайя?
– Да?
– Я тоже живу, смеюсь и люблю тебя.
30
Исайя
– Похоже, у меня реально отвалился член. – Зубы Коди стучат, он принимает ванну со льдом. – Кеннеди, время еще не истекло?
Она даже не отрывается от компьютера:
– Еще шесть минут.
– Ну же, Кен! – скулит он. – Я хочу когда-нибудь завести детей. Это не пойдет на пользу сперматозоидам.
Она слегка поджимает губы, но взгляд по-прежнему прикован к экрану ноутбука. Кеннеди сидит, скрестив ноги, на массажном столе.
– Родез! – зовет Коди. – Скажи своей жене, чтобы она перестала относиться ко мне так скверно.
Я лежу на полу, разминаю бедро на массажном валике, не удосуживаясь поднять на него глаза.
– Извини, чувак! Мне нравится, когда она такая злая.
В этот момент мы с Кеннеди встречаемся взглядами, и я не упускаю из виду, как приоткрываются ее губы, когда она смотрит на меня. Приподнявшись на локтях, я двигаюсь всем телом, как делал прошлой ночью, занимаясь с ней любовью, когда мы наконец добрались до постели после затянувшейся игры с дополнительными иннингами.
Я дразню ее:
– У вас там все в порядке, док?
Она с трудом сглатывает.
– Ненавижу тебя.
– А утром, сидя на моем лице, ты говорила совершенно другое.
– Фу! – стонет Трэв. – Мы на работе. Вы могли бы перестать пялиться друг на друга.
Два моих лучших друга и моя жена проводят дополнительную послематчевую терапию в тренажерном зале, где больше никого нет. Вряд ли это можно назвать работой.
– Ничего не могу с собой поделать, Трэв, – говорит Кеннеди. – Ты видел этого парня?
Я поднимаю брови и смотрю на него через всю комнату.
Он стонет.
– Кеннеди, раньше его эго сдерживало только то, что он тебе не нравился. Но что нам, черт возьми, делать теперь?
– Время еще не истекло? – спрашивает Коди.
– Четыре минуты.
Дверь в тренажерный зал распахивается, и доктор Фредрик, увидев нас, застывает на пороге.
– Что происходит?
– Ванна со льдом, – выдавливает Коди.
Я, не удостоив его взгляда, говорю:
– Продолжаю растяжку.
