А все она виновата! Жалобщица!
Теперь Васе хоть умри, но нужно проконтролировать своего зама. Авторитет это вам не шуточки. Нужно соответствовать. Именно поэтому Луганский в свой, между прочим, законный выходной влез в строгий костюм и поехал инспектировать работы на объекте, который готовили под новую школу творчества.
На объекте его встретили едва говорящие на русском ленивые таджики, свалка строительного мусора и отсутствие вменяемого прораба.
Олежек как всегда в своем репертуаре. Все делает как из-под палки.
Вроде сделал, но лучше бы не делал вовсе.
Дикое раздражение, которое копилось еще со вчерашнего вечера, перевалило за отметку «критический максимум» и Вася закипел не хуже старого чайника со свистком.
Резким движением руки разблокировал телефон и набрал своего зама, который мирно спал в кроватке, досматривал сон, не подозревая, какой «чудный» день у него наклевывается.
Орать матом Вася умел, любил и делал это почти профессионально, то есть слова достигали цели, били в самое сердце, отчего эта самая цель по обыкновению дергалась, бледнела и хваталась за сердце.
Благо, что глотка луженая — не перекричишь.
Олежек примчался через рекордные десять минут, кривя не отошедшую от сна морду.
В итоге таджики выгнаны, мусор вывезен в пять приемов на личном «Мерседесе» заместителя, который полущив дополнительный профилактический пинок, засуетился как пчелка.
— И чтоб через два дня все готово было! — выдохнув остатки злости, напутствовал Царь, устало забираясь в свою машину.
Глянул на часы. Время перевалило за обед.
Проинспектировал называется.
Желудок голодно заурчал, напомнив, что неплохо было бы что-нибудь поесть для разнообразия.
Вася с тоской стал вспоминать содержимое своего холодильника, как в кармане пиджака завибрировал телефон.
— Привет дружище. Чего делаешь? — раздался в трубке до неприличия счастливый голос Сан Саныча.
— Дожевываю остатки своего терпения.
— Что? Совсем пожрать дома нечего? — заржал завхоз. — Ай да к нам! Галка мясца замариновала, теща детей забрала.
Приезжай, моей виноградненькой тяпнем по пятьдесят.
Если честно, то Вася хотел не пятьдесят, а все двести пятьдесят, а может даже и триста. Но сообщать об этом не стал. Просто поинтересовался, чего нужно докупить к столу.
И вот часа через полтора наевшийся, но не успокоившийся Луганский чисто по-мужски жаловался старому другу на жизнь:
— Вот, скажи Сань, что этой белобрысой не так. Другая бы на ее месте радовалась, а эта нос воротит.
![Обложка книги Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]](/uploads/posts/images/5/oblom-dlia-vlastnogo-ili-ia-tvoi-zaichik-si.jpg)
