— Отлично, — обрадовалась я, у меня в животе от голода к этому времени началось взятие Бастилии, — несите.
— Что именно? — осведомился Альберт.
Мы с Риной переглянулись.
— Попробуем то, что вы нам для банкета предлагаете, — решила я, — несите вокопако, мулинэ и какой-нибудь салатик. Еще кофе.
— Напиток какой? — спросил «кот». — Капучино, латте, франне имене, колатти, маргорено, гване, по-африкански, индонезийски, мароккански, гречески, турецки. В песке, на камнях, на раскаленном бармисту, на…
— Капучино, — пропищала я.
— Европейский, азиатский, континентальный, деревенский…
— Как в Милане, — выдохнула Рина.
— Прекрасный выбор, — потер ладони Альберт, — признаюсь, сам порой люблю что попроще. Миланский какой? Как в траттории, на бензозаправке, в торговом центре, у бабушки, у мамы, у папы, или…
— Деревенский, — остановила я менеджера.
— Молоко миндальное, соевое, арахисовое, коровье, козье, овечье, из корней одуванчика, фасолевое, имбирное, лягушачье…
— На последнее у меня жуткая аллергия, — быстро сказала я, — его точно не надо.
— Весьма огорчительно, — расстроился Альберт Кузьмич.
— Я тоже на жабий удой почесухой страдаю, — поддакнула Рина, — надеюсь, он не входит в состав других блюд? Например, в этот… э… ну… в закуску?
— Вокопако? — удивился менеджер. — Она же готовится исключительно из печени тибетского кактуса.
— Когда у тебя может возникнуть отек Квинке, начинаешь с подозрением относиться даже к растениям, — пришла я на помощь Рине.
Альберт опешил.
— Но тибетский кактус — разновидность дикого зайца, который живет на острове Тако!
— Вдруг он питался лягушачьим молоком? — нашла подходящий аргумент Рина. — Нужно быть бдительными.
Глава 13
В зал впорхнул официант с подносом.
Оставалось лишь гадать, коим образом «кот» смог передать ему наш заказ. За считаные секунды перед нами с Риной возникло штук пятнадцать вилок, ножей, ложек и каких-то странных приборов, смахивающих на помесь штопора с пилой для дров.
Лицо свекрови на секунду стало растерянным, и я поняла, что даже она, никогда не путающая ложку для мороженого с ложкой для варенья и оной же для меда, не знает, как пользоваться некоторыми приспособлениями. Затем на столе появились крохотные плошечки. В одной лежала горошина, в другой два тонюсеньких ломтика чего-то черного, в третьей несколько макаронин."
"— Мы всегда сопровождаем трапезу музыкой, — торжественно заявил Альберт, — классической.
