Через несколько лет фабричные помещения купил бизнесмен, который начал производить стиральные средства, и местный люд снова устроился на работу. Пролетело время, владелец фирмы куда-то делся, цеха закрылись. Больше никто интереса к фабричным помещениям и административному зданию не проявлял, постройки тихо ветшали, потом осыпались и развалились. Васюкино из небольшого городка плавно превратилось в деревеньку. Народ побежал в разные стороны, в домах остались лишь те, кому некуда деться. Школа, больница и магазины закрылись.
В наше время в Васюкине осталось четыре улицы: Ленинская, Комсомольская, Первомайская и Заводская. Электричка на полустанке более не останавливается. Рейсовый автобус тормозит за три километра от населенного пункта в местечке Самойлово. Вот там очаг цивилизации, есть и супермаркеты, и баня, и ларек с газетами-книгами, и лавка с хозтоварами, и рынок, и больница, и отделение полиции, и школа. Васюкинцы ездят в Самойлово на велосипедах, мопедах или бредут пешком."
"Летом в Васюкине сказочно: лес, речка, ягоды, овощи со своего огорода.
К бабушкам привозят внуков, и начинается бурная жизнь. В конце августа дети уезжают, четыре улочки погружаются в сон. Осенью и ранней весной местные старики не могут добраться до Самойлова. Короткая дорога через лес раскисает, по грязи, в которой вязнут ноги, на велосипеде не проехать. А пешком по шоссе далеко. Правда, есть гужевой транспорт у деда Корнея: лошадь, телега и сани. Корней спокойно катается в баньку, но бесплатно соседей не возит, жадному деду надо заплатить.
Когда местные старушки, которым хочется купить карамелек или баранок к чаю, начинают просить:
— Корнеюшка, ты все равно в городок на лошадке едешь, окажи милость, привези нам сладенького, — старик делает характерное движение пальцами:
— Гоните проездные, кобылка за так не бегает, ее кормить надо.
— Окстись, дед, — сердятся бабушки, — откуда у нас лишние деньги, сам знаешь, какие пенсии получаем.
— Нет денег, нет карамелек, — меланхолично говорит Корней.
Сейчас на дворе октябрь, мороз пока не ударил, Васюкино окружает море грязи.
Елизавета приехала в населенный пункт в семь утра. Бабушка Трифоновой живет в селе, моя новая сотрудница прекрасно знает, когда лучше прикатить в деревню, чтобы спокойно побеседовать.
Лиза вошла в первую избу, показала хозяйке удостоверение, стала расспрашивать про Ливровых. И тут Анна Ивановна, владелица дома, спросила:
— Твоя, доченька, машина у забора стоит?
— Да, — подтвердила Трифонова.
