В комментариях отметился и сам Стафеев с ответными признаниями.
— Мудло, — покрепче обняла я Марту. А та расплакалась и на целую неделю выпала из жизни, страдая по тому, кому она была не нужна.
— Зачем он тогда смотрел на меня так, Ника? — глотая свою безграничную боль, шептала подруга и задавала мне вопросы, на которые я не знала ответа. — Зачем прикасался, будто бы я была важна ему? Зачем помог? Зачем кинулся за мной по щелчку пальцев? Зачем…
— Не знаю, — честно ответила я.
Но у меня и самой было целый воз неотвеченных вопросов, ведь Янковский так и не появился на учёбе.
Да и вообще институт, всегда гудящий сплетнями как улей, сейчас странно притих. Никто не смотрел криво в мою сторону, никто не шептался за спиной. И это казалось затишьем перед бурей.
Но мне она была не нужна. Я и так знала, чем кончится это грязное дело, потому что однажды уже прошла по горящим углям через нечто подобное. Сильные мира сего вываляли меня в грязи, а любимый парень поверил в то, что я переспала с его лучшим другом.
Почти зеркальная ситуация…
Вот только я не хотела более проходить через подобное унижение.
Мне и одного раза хватило, чтобы понять — Басов никогда не играл в моей команде и всегда готов был верить кому угодно, но только не мне. Так и сейчас: ему расскажут уродливую сказку, где я за деньги продавала двум прожжённым мажорам своё тело, а он и поверит.
Ведь люди не меняются, не так ли?
От этого понимания было почти невыносимо дышать, двигаться и продолжать жить. Но я делала это и каждый божий день приказывала себе забыть парня, без которого я, казалось бы, чувствовала себя мёртвой.
Вот только сердце моё глупое меня не слушало, а слёзы сами лились из глаз в тоске по несбыточным мечтам. И душа ждала его звонка, где бы он сказал мне, что со мной. Что любит. Что никогда не поверит ни одной чудовищной выдумке обо мне.
Как итог: вечер субботы клонился к своему логическому завершению. Я в одиночестве поужинала, слушая, как из комнаты Марты доносится жалобная, полная муки, фортепьянная мелодия, а затем вздрогнула, когда в нашу дверь позвонили.
Я тут же вспомнила звонок от адвоката Мирзоева, который настойчиво напомнил, чтобы я не забыла забрать заявление из полиции, ведь у меня осталось так мало времени. По позвоночнику прокатилась волна липкого страха. Но я всё же поднялась на ноги и побрела в сторону прихожей, не желая превращаться в забитого и запуганного зверька.
Не глядя в глазок, распахнула дверь, но тут же замерла и, кажется, рот открыла от изумления.