Из всего этого следует, что если Божественное (начало) образует небеса, то и сам образ его есть человеческий.
79. Эта истина была мне доказана многократным опытом, о котором я частью скажу теперь следующее. Ни один ангел на небесах не постигает Божественного начала в ином образе, как человеческом; и, что удивительно, даже ангелы высших небес не могут думать о Божественном начале иначе; они в необходимости мыслить таким образом вследствие наития на них самого Божественного начала и вследствие самого образа небес, согласно которому мысли их распространяются вокруг них, ибо каждая ангельская мысль распространяется на небесах и разумение и мудрость ангельские соразмерны этому распространению.
Вот почему все, кто на небесах, признают Господа, ибо нет Божественного человеческого начала ни в ком, кроме самого Господа. Все это не только было сказано мне ангелами, но и дано было постичь самому, когда я возносился во внутреннюю сферу небес; из чего видно, что ясность постижения этой истины зависит от степени мудрости ангелов.
Вот почему и сам Господь является им видимо, ибо Он является в Божественном ангельском образе, т.е. в человеческом, только тем, которые признают и верят, что Божественное начало видимо, а не тем, по мнению которых оно невидимо; первые могут видеть его, а вторые не могут."
"80. Так как ангелы постигают не Божественное невидимое начало, называя его Божеством без образа, но Божественное начало, видимое в человеческом образе, то они обыкновенно и говорят, что один Господь человек, что они люди только по Нем и что каждый становится человеком по мере принятия им Господа.
Под принятием Господа они разумеют принятие блага и истины, исходящих от Него, ибо Он сам пребывает в своем благе и в своей истине; они называют это мудростью и разумением, говоря: всякий знает, что разумение и мудрость составляют человека, а не личность его без этих начал. Что это так, то это видно по ангелам внутренних небес: будучи по Господу во благе и истине, а потому в мудрости и разумении, они являются в прекраснейшем и совершеннейшем человеческом образе, а ангелы низших небес в менее совершенном и менее прекрасном.
В аду же наоборот: жители его кажутся при небесном свете не людьми, а чудовищами, потому что они живут не во благе и истине, а во зле и лжи, т.е. в противоположных мудрости и разумению началах; поэтому и жизнь их называется не жизнью, а духовной смертью.
81.
