Я видел еще такого рода небесное письмо, которое состоит из одних цифр, расположенных по порядку, совершенно как в письме, состоящем из букв и слов; мне было сказано, что это письмо исходит от самых внутренних небес и что вышеупомянутое небесное письмо (н. 236, 241) принимает вид цифр у ангелов низших небес, когда какая-нибудь мысль, истекающая из того письма, доходит до них. Мне было сказано, что и это цифирное письмо заключает в себе тайны, из которых некоторые не могут быть ни схвачены мыслью, ни выражены словами, ибо все цифры чему-либо соответствуют и, подобно словам, имеют значение, с той разницей, однако, что цифры заключают в себе общие понятия, а слова - частные; а как одно общее понятие заключает в себе бесчисленное множество частных, то цифирное письмо заключает в себе гораздо более тайн, чем буквенное.
Из этого мне стало ясно, что числа в Слове имеют свое значение точно так же, как и слова (значение простых, как-то: 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 12; сложных, как-то: 20, 30, 50, 70, 100, 144, 1000, 10000, 12000 и многих других можно видеть в сочинении Тайны небесные, в котором было об этом сказано).
В этого рода письме на небесах всегда ставят прежде число, от которого все, следующие за ним по порядку, зависят как от своего подлежащего, потому что это число как бы заглавие того предмета, о котором идет речь, и уже по этому числу распределяются все следующие за ним смотря по частному значению каждого.
264. Люди, которые ничего не знают про небеса и которые не хотят составить себе о них другого понятия, как о чистом воздухе, в котором носятся ангелы, как отвлеченные умы (mentes intellectuales) без слуха и зрения, не могут себе представить, чтоб у них могли быть речь и письмо; эти люди допускают действительное бытие в одном только вещественном мире, меж тем как все, что есть на небесах, существует в действительности точно так, как и на земле, и у ангелов этих небес есть все потребное для их жизни и мудрости.
О мудрости небесных ангелов
265. Трудно понять, какова мудрость небесных ангелов; она до того превосходит человеческую, что между ними не может быть и сравнения, а мудрость, превосходящая нашу мудрость, кажется нам вовсе невозможной. Чтоб описать ее, необходимо привести некоторые истины, покуда неизвестные, а все неизвестное является в разуме как бы тенью, которая не дозволяет видеть предмет, каким он есть сам по себе.
