– Я считал, что необходимо оберегать только невест, но выходит, что охрана нужна и распорядителям.
– Ах, ваше высочество, это личное, виновата обыкновенная зависть, – грустно произнесла Анхела и очень даже бодро поднялась с наколдованной подушки. – Меня закрыли, чтобы я не исполнила свои профессиональные обязанности.
– Я не закрывал! – возмущенно воскликнул Элрей. – Ваше величество, ваше высочество, она наговаривает на меня!
Мне захотелось прикрыть лицо ладонью. А ведь распорядитель показался мне парнем умным и честным.
Допустим, второе так и есть и он не заманивал в башню соперницу, зато сообразительности маловато. Зачем он принялся оправдываться? Его имя в обвинении не прозвучало."
"– Ага! На воре и шапка горит! – радостно воскликнула Анхела, отмечая то же, что и я. – А я ведь не говорила, кто это сделал, но ты принялся оправдываться, выходит, виноват!
– Я ничего не делал, могу поклясться, – возмутился молодой человек. – А обвинение прозвучало между строк, ты и в академии всегда меня во всем обвиняла.
И сейчас сразу заговорила о зависти и соперничестве.
– Так ты еще мне и завидуешь? – пораженно ахнула Анхела, но при этом в ее глазах блеснула насмешка.
Показалось? Или в самом деле издевается над бедным парнем мастерски, строя при этом несчастный невинный вид?
– Нет! С чего вдруг я буду тебе завидовать? – воскликнул Элрей, попавшись в словесную ловушку.
– Вот и я думаю, почему ты мне завидуешь? Ты ведь мужчина, а я слабая, хрупкая девушка…
Моего локтя коснулись прохладные пальцы лжеученицы.
– Люблю слушать пикировки, но сейчас не до них. Дорогая наставница, ты в курсе, что седьмая у короля?
Чейл шептал, и я не уверена, что все правильно расслышала.
– В каком смысле седьмая, милая ученица? – ласково произнесла я, мечтая ухватить одного вредного бурундука за синий загривок. Это все из-за него, интригана!
А еще в голове пронеслись варианты: седьмая по счету влюбленность короля, седьмая ведьма при дворе, седьмая жертва, против которой он настраивает двор, выдавая за фаворитку.
Хм, фаворитки… что-то в этом есть. Но седьмая за год? Не вяжется. О Кассии в газетах пели дифирамбы: строго придерживается траура, скорбит по безвременно почившей супруге и не выделяет ни одну из придворных дам, которые вьются вокруг привлекательного вдовца.
– Скоро все узнаешь, – радостно-зловещим шепотом пообещал бывший куратор и повернулся ко мне тылом.
Я не так интересна, как перепалка распорядителей? Ладно, припомню.
Надо сказать, парочка разошлась не на шутку.
