Но что, если не она виновата в порче нарядов и косметики? Что, если есть еще недоброжелатели?»
– А ты растешь, Эффи, – одобрительно махнул лапкой Чейл. – Раньше не подвергала сомнениям свои убеждения, сейчас задействовала голову.
Сомнительный комплимент, но он прав, я была очень импульсивна. К большому моему огорчению, сейчас порывистость вернулась, приходится сдерживаться, чтобы не наломать дров, как в восемнадцать лет.
Итак, как же поступить?
– Вы хмуритесь, госпожа хранительница, – настороженно произнесла Анхела. – Вам ничего не понравилось? Мы так старались! Неужели обижены приемом?
Придворные мастера превратились в изваяния самих себя. Ждали ответа. От того, каким он будет, зависит образ хранительницы: могущественная, злобная ведьмища или слабохарактерная добрячка.
Мне нужно нечто посередине. Почтительное отношение с легким налетом опаски.
– Ах! – Одна из помощниц модистки закатила глаза и отрепетированно упала в обморок. Прямо в руки помощника ювелира.
Суета вокруг нарочито впечатлительной девицы на некоторое время отвлекла от моей персоны и позволила собраться с мыслями.
– Уважаемые мастера и мастерицы, – я сдержанно улыбнулась, – мне все понравилось.
Однако у хранительниц есть свои правила, поэтому на бал я пойду в своем наряде и обуви.
– А как же?.. Мы ведь должны… – начала растерянно модистка.
Подняв руку, я решительно остановила глухое роптание.
– Вы предложили помощь. Я вправе отказаться от нее, но свой долг перед короной вы выполнили. Благодарю, все свободны.
Я даю шанс всем. Если кое-кто пожелает получить урок, что ж, он его получит.
Прихватив ученика и кофры, ювелир почтительно поклонился и стремительно ушел, подозреваю, докладывать королю о случившемся.
Сапожник с неприкрытым облегчением на лице быстро собрал свои заготовки и тоже поспешил прочь. Остались Анхела и те, кто очень хотел угодить своему заказчику. Естественно, не королю.
