Всё бы ничего, вот только трещины были белые!
— Я не знаю… я вообще никогда прежде подобного не видела… Что делать?
Аскель выдохнул и, стараясь не паниковать, принял единственно верное решение.
— Кира, будь так добра, позови сюда лекарей. Скажи, что студенту Аскелю чертовски нездоровится и ноги в прямом смысле слова пошли трещинами, как скорлупа от яйца. И можешь не торопиться, боль, кажется… начала стихать.
Глава 24
Ситуацию, которая возникла в настоящий момент, сложно назвать удачной, нормальной и, самое главное, адекватной.
Лекарь, старик, который ранее поставил на ноги Аскеля, что-то бормотал себе под нос, внимательно осматривая ступни парня. Ведь это ненормально, когда кожа просто потрескалась, но вместо крови, которой, кстати, не было, виднелось что-то белое. Не кость, разумеется, а нечто, похожее на очень слабый артефакт-светляк.
— Уважаемый, не тяните, просто скажите. Надеюсь, мне не нужно будет ампутировать ноги? И что это вообще такое? Проклятье?
Лекарь озадаченно посмотрел на парня, после чего покачал головой.
— Нет, голубчик, это вам не проклятье и не наложение чар, могу вас поздравить.
— Знаете… как-то сомнительно называть поздравлением то, что происходит с моими ногами.
— Покажите свою грудь, — попросил лекарь, вымывая руки в каком-то растворе, который быстро поднесла Кира. Девушка была очень обеспокоена, и даже несмотря на то, что Аскель приказал ничего не говорить девушкам, сообщила всё, так что Нессия и Марина стоят за дверью и невероятно сильно нервничают.
Попаданец задрал рубаху и удивился ещё больше… очередные трещины, словно на яичной скорлупе, и из них также бьёт небольшой источник света.
— Хм… посмотрим-посмотрим… Случай действительно интересный, студент Аскель. Мало того что у вас нет собственного нормального источника, так вы ещё и простолюдин.
— И как это связано? — слегка напрягся парень от слов лекаря. Неужели тот о чём-то догадывается?
— Да были бы вы из влиятельного рода, я бы предположил, что вы как минимум полгода сидели на зельях, подготавливая свой организм к искусственному пробуждению и перерождению.
— Чего? Простите, господин, но я ничего не понял, — тут Аскель решил не юлить и говорить со всем почтением, всё же от мнения этого человека, возможно, зависит его жизнь.
— Никакой я вам не господин, — старик с шумом выдохнул, растягивая кожу в разные стороны и делая разрезы ещё больше. Но самое интересное, что боли никакой не было. — Это вам должны будут объяснять через пару месяцев.
