– Хочешь, чтобы я смотрела одна?
– Я все равно здесь сижу… – Его пальцы чертили на моем предплечье холодные узоры, от которых появилась гусиная кожа. – Плакать будешь?"
"– Если смотреть внимательно, то, скорее всего, да, – призналась я.
– Обещаю не отвлекать, – проговорил он, а сам легонько чмокнул в макушку – как тут не отвлечься?!
В конце концов удалось сосредоточиться на фильме, в основном благодаря Эдварду, шептавшему мне на ухо реплики Ромео. По сравнению с его серебряным баритоном голос актера казался сущим карканьем.
К величайшему удивлению Каллена, я и правда рыдала, когда Джульетта обнаружила своего новоиспеченного супруга мертвым.
– Вот здесь я страшно ему завидую, – признался Эдвард, вытирая мне слезы моим же локоном.
– Она очень хорошенькая!
– Да не из-за девушки! – презрительно фыркнул Эдвард. – Из-за того, как легко он совершил самоубийство! Вам, смертным, вообще повезло: небольшой порции растительного экстракта достаточно…
– Что? – ахнула я.
– Ну, однажды я об этом думал, хотя по опыту Карлайла знал: дело нелегкое. Трудно сказать, сколько раз он пытался покончить с собой после того… после того, как понял, кем стал… – Бархатный голос омрачился, затем вновь просветлел. – А здоровье у него до сих пор отменное.
Я обернулась, чтобы заглянуть ему в глаза:
– Что ты имеешь в виду? Что значит «однажды об этом думал»?
– Прошлой весной, когда тебя… чуть не убили. – Эдвард глубоко вздохнул, с трудом возвращаясь к привычному насмешливому тону.
– Разумеется, я надеялся найти тебя живой, однако в глубине души прикидывал и альтернативный план. Говорю же, для меня это куда сложнее, чем для людей.
На долю секунды услужливая память воскресила поездку в Финикс, и сразу стало не по себе. Я все видела с потрясающей четкостью: ослепительное солнце, раскаленный асфальт, по которому я неслась, разыскивая вампира, решившего замучить меня до смерти. Джеймс поджидал в зеркальной комнате, якобы удерживая в заложниках маму.
Вернее, так думала я, не подозревая: все это – просто уловка, а Джеймс, в свою очередь, не подозревал, что мне на помощь спешит Эдвард. К счастью, он успел, едва-едва успел…
Совершенно бездумно мои пальцы коснулись серповидного шрама на запястье, который всегда был чуть холоднее, чем кожа.
Я покачала головой, пытаясь одновременно отрешиться от плохих воспоминаний и разобраться, что задумал Эдвард. Желудок болезненно сжался.
