"
"Джейкоб действительно выглядел старше шестнадцати. Не на сорок, конечно, но и не моим ровесником. Называет себя скелетом, а у самого мышц, как у Квила. Красивые, длинные, они не бугрились, а чуть заметно проступали под бронзовой кожей, такой гладкой, что даже зависть берет.
– Что? – смущенно спросил Блэк, перехватив мой заинтересованный взгляд.
– Да так, ничего… Только сейчас обратила внимание: ты очень красивый парень!
Боже, что такое я сказала?! Кто знает, как будут истолкованы мои слова?
Джейкоб лишь закатил глаза:
– Слушай, по-моему, кровопотеря уже дает о себе знать…
– Я серьезно…
– Ну, тогда спасибо.
– Всегда пожалуйста, – усмехнулась я.
Чтобы зашить порез, понадобилось целых семь стежков. Укол местной анестезии – и никакой боли я не почувствовала. Пока доктор Сноу накладывал швы, Джейкоб держал меня за руку. Надо же, как все вышло, аналогию лучше не проводить.
В больнице мы просидели целую вечность, так что пришлось подбросить Джейкоба и на всех парах мчаться домой готовить ужин Чарли.
Папа вроде бы поверил моей байке о происшествии в гараже Блэков. В конце концов, из-за неуклюжести у меня и раньше бывали травмы.
Ночь прошла намного спокойнее, чем та первая, после поездки в Порт-Анжелес. В груди снова появилась огромная дыра, как и всегда, когда рядом не было Джейкоба, вот только края не пульсировали. Даже во сне я боролась с кошмаром, представляя, что случится. Завтра я снова увижу Джейкоба… От одной этой мысли огромная дыра в груди и боль переносились легче.
Кошмар тоже не внушал безотчетного ужаса: сейчас, сейчас закричу и проснусь, я ждала этого с каким-то странным нетерпением. Он ведь обязательно кончится!
В среду, когда я была в больнице, папе позвонил доктор Джеранди и предупредил: у меня, возможно, сотрясение мозга. Чтобы узнать, насколько все серьезно, нужно будить ночью каждые два-три часа. Презрительно прищурившись, Чарли в очередной раз выслушал мою версию «несчастного случая в гараже».
– Белла, может, не стоит больше ездить к Блэкам? – предложил он за ужином.
Нет, только не это! Если запретит бывать в Ла-Пуш, мотоцикл я больше не увижу, а подобного после чудесной галлюцинации я допустить просто не могла. Серебряный баритон орал целых пять минут до того, как, затормозив слишком резко, я упала с мотоцикла и полетела к деревьям. Ради него я готова безропотно вынести любые страдания.
– Собственно, произошло-то все не в гараже, а во время похода.
