– Не терпится стать вечно проклятой! – пробормотал он.
– Ты же сам в это не веришь.
– Неужели?! – раздраженно воскликнул он.
– Да!
Буравя меня свирепым взглядом, Эдвард начал возражать, но я перебила:
– Если бы ты и правда верил, что потерял душу, то, встретив меня в Вольтерре, тут же догадался бы, что к чему. А ты не сообразил и сказал: «Ну надо же, Карлайл не ошибся!» – с торжеством напомнила я. – Значит, надежда еще есть.
Чуть ли не впервые со дня нашего знакомства Каллен не нашелся с ответом.
– Так что давай надеяться вместе, – предложила я. – Хотя рядом с тобой мне даже небеса не нужны.
Медленно поднявшись, Эдвард зажал мое лицо ледяными ладонями и посмотрел в глаза:
– Значит, я всегда буду рядом.
– О большем не прошу.
Встав на цыпочки, я прильнула к его губам.
Эпилог
Соглашение"
"Почти все вернулось к нормальному, то есть привычному дозомбическому состоянию, причем быстрее, чем я ожидала. В госпитале Карлайла приняли назад с распростертыми объятиями, даже не стараясь скрыть радость от того, что Эсми не понравилось в Лос-Анжелесе.
Во время поездки в Италию я пропустила тест по матанализу, так что надежды на успешное окончание школы стали куда призрачнее, чем у Эдварда с Элис. Неожиданно главной целью и проблемой стало поступление в колледж (колледж по-прежнему был планом Б, на случай, если я все-таки выполню условие Эдварда, таким образом отказавшись от предложения Карлайла). Многие учебные заведения уже набрали студентов, но Эдвард ежедневно приносил новую стопку заявлений и анкет.
В Гарварде Каллен уже учился, поэтому ничуть не беспокоился, что из-за моей нерасторопности мы оба на следующий год могли оказаться в местном колледже Олимпийского полуострова.
Чарли был мной недоволен, и с Эдвардом не разговаривал, зато хотя бы разрешил приходить к нам в четко установленные часы.
Мне из дому выходить запрещалось, только в школу и на работу. Тоскливо-желтые стены классов стали казаться необыкновенно радостными и привлекательными, конечно, во многом благодаря обаянию моего соседа по парте.
Эдвард выбрал то же расписание, что и в начале года, и большинство уроков у нас совпали. Необщительная и вечно хмурая, я после отъезда Калленов сидела одна. Даже Майк, никогда не упускавший благоприятные возможности, держался на расстоянии. С возвращением Эдварда последние восемь месяцев стали казаться кошмарным сном.
Естественно, кое-что изменилось.
