Руки тряслись почти как у Блэка, и успокоиться удалось не сразу, но потом я аккуратно развернулась и покатила обратно к дому.
Когда я выключила фары, стало совсем темно. Уходя из дома, Чарли спешил так, что даже лампу на крыльце не зажег. Глядя на погруженный во мрак дом, я засомневалась. Вдруг это действительно ловушка?
Я оглянулась на черную, почти невидимую в ночи машину. Нет, я ее знаю!
И все-таки, пока доставала ключи, руки дрожали еще сильнее, чем прежде. Дверная ручка повернулась с поразительной легкостью, и дверь распахнулась.
В прихожей кромешная тьма.
Хотелось громко поздороваться, но в горле пересохло, и никак не удавалось привести в порядок дыхание.
Нерешительно шагнув вперед, я стала нащупывать выключатель. В доме темно, совсем как среди черных волн… Где же чертов выключатель?
Совсем как среди волн с непонятным островком оранжевого пламени. Огнем это пламя быть не могло, тогда что?.. Трясущиеся пальцы продолжали шарить по стене…
Внезапно в подсознании зазвучали слова Джейкоба, и я поняла их глубинный смысл: «…рыжая бросилась в океан, а в воде у кровопийц значительное преимущество.
Поэтому я и спешил домой: боялся, что она запутывает следы».
Ощупывающая стену рука замерла, тело охватил озноб: я поняла, почему у воды был такой странный оттенок.
Пламя напоминали волосы Виктории, развевающиеся на ветру.
Она была рядом. Прямо там, в бухте, вместе со мной и Джейкобом. А если бы рядом не оказалось Сэма, только мы вдвоем?.. Я даже пошевелиться боялась.
Тут зажглась лампа, хотя моя окоченевшая рука до сих пор не нащупала выключатель.
Замигав от яркого света, я увидела: в прихожей кто-то есть, меня ждут.
Глава семнадцатая
Гостья
Удивительно неподвижная и бледная, с огромными черными глазами, моя гостья ждала посреди прихожей, красивая до умопомрачения.
Колени задрожали, я с трудом сдержалась, чтобы не упасть, а потом бросилась к ней.
– Элис, ой, Элис! – причитала я, стремительно приближаясь к любимой подруге.
За долгие месяцы некоторые физиологические особенности Калленов забылись.
Боже, я будто в бетонную стену врезалась!
– Белла! – Облегчение в голосе смешивалось с замешательством.
Я обнимала точеные плечи, жадно вдыхая аромат бледной кожи. Ее запах не сравним ни с чем – не пряный, не цветочный, не мускусный, не цитрусовый. Разве такой запомнишь?
Хриплое дыхание переросло во что-то другое, я даже внимания не обратила, а что плачу, поняла, только когда девушка утащила меня на диван в гостиной и посадила рядом.
