Окна гостиной смотрели холодно и безучастно.
Начал моросить дождь; холодные капли жалили, словно надоедливые осы. Глаза будто прилипли к дому: рано или поздно Джейкоб выйдет, нельзя же безвылазно сидеть взаперти.
Дождь усилился, а с ним крепчал ветер. Капли падали не вертикально, а летели с западной стороны. В воздухе запахло морской солью. Волосы хлестали по лицу, прилипали к мокрым щекам, цеплялись за брови и ресницы. Я ждала.
Наконец дверь открылась, и я с облегчением вздохнула.
На крыльцо выехал Билли, за коляской – никого.
– Белла, звонил Чарли, и я сказал, что ты выеха ла домой. – Глаза Блэка-старшего переполняла жа лость.
Жалость и стала последней каплей. Ничего не ответив, я, будто на автопилоте, обернулась и села в пикап. Окна все это время были открыты, и сиденья блестели от влаги. Меня это нисколько не волновало: я сама-то успела промокнуть до нитки.
«Все не так уж плохо, не так уж плохо», – успокаивал холодный рассудок. И действительно, разрыв с Джейкобом еще не конец света, а просто конец оттепели, скрашивавшей ледяное одиночество, только и всего.
«Все не так уж плохо, – согласилось истерзанное сердце, а потом добавило: – Будет хуже».
Все это время я считала, что Джейк лечит зияющую рану в груди или хотя бы заполняет ее, не давая болеть. На самом деле я глубоко ошибалась: он пробивал свою собственную брешь, делая сердце похожим на швейцарский сыр. Удивительно, как я еще на части не развалилась?
Чарли ждал на крыльце. Не успела я остановиться у дома, как он вышел навстречу.
– Билли звонил… Сказал, что вы с Джейком пос сорились и ты очень расстроена. – Заглянув в гла за, папа помрачнел, будто подтвердились его худшие подозрения. Интересно, что он увидел? Я представила себя со стороны: лицо холодное, пустое, будто мертвое. Понятно…
– Все было совсем не так, – пробормотала я.
Обняв за плечи, Чарли помог мне выбраться из машины.
– Тогда что случилось? – спросил он, когда мы вошли в гостиную, и, взяв со спинки дивана теплый платок, накинул мне на плечи.
Боже, да я, оказывается, продрогла.
– Сэм Адли запретил Джейкобу со мной дружить. – Мой голос звучал вяло и безжизненно.
Папа как-то странно на меня посмотрел:
– Кто так сказал?
– Джейкоб, – заявила я, хотя слова Блэка звучали немного иначе. Какая разница? Смысл-то не меняется.
– Думаешь, с этим Адли на самом деле что-то не так? – насупился Чарли.
– Да, уверена, хотя Джейкоб темнит. – Я слышала, как с одежды на линолеум капает вода. – Пойду переоденусь.
