Сходство только усиливалось пугающе одинаковой злобой, что у каждого горела в темных глазах.
Нет, не у каждого. Чуть поодаль стоял Сэм Адли, самый старший в группе и совершенно спокойный. Клокотавший в душе гнев пришлось срочно остудить, хотя страшно хотелось на него броситься… Причем не просто броситься, а до смерти напугать, быть суровой и беспощадной, чтобы никто, даже Сэм Адли, не смел перечить…
Мне хотелось быть вампиром.
Страстное желание застигло врасплох и судорожно сжало горло. Этого желать нельзя – пусть даже из низких побуждений и необходимости получить превосходство над врагом, – потому что будет слишком больно.
Возможность безвозвратно потеряна, да она вообще никогда не была реальной.
Превозмогая саднящую боль в груди, я попыталась взять себя в руки.
– Что тебе нужно? – с вызовом сказал Джейкоб; наблюдая за отражающимися на моем лице чувствами, он злился еще сильнее.
– Хочу поговорить, – проблеяла я. Нужно сосредоточиться; только как, если мешают отголоски запретной мечты?
– Выкладывай, – сквозь зубы процедил он.
В его темных глазах горела ненависть. Никогда не видела, чтобы он так смотрел на кого-нибудь, тем более на меня. Больно – словами не передать, даже в затылке закололо.
– Наедине! – чуть увереннее процедила я.
Блэк оглянулся, и я без труда догадалась, куда направлен его взгляд. В ожидании реакции Сэма обернулись все четверо. По-прежнему невозмутимый Адли коротко кивнул и что-то сказал на незнакомом мелодичном языке. Это не французский и не испанский, а, вероятно, язык квилетов… Повернувшись, он спокойно вошел в дом Джейкоба, остальные – Пол, Джаред и, как я предполагала, Эмбри – следом.
– Ну, говори. – В отсутствие приятелей ярости в голосе Джейкоба как не бывало. Лицо казалось на много спокойнее, но вместе с тем и безнадежнее.
Уголки рта обреченно опустились.
– Тебе известно, что я хочу знать, – вздохнула я.
Джейкоб молчал, терзая меня полным горечи взглядом. Повисла неловкая пауза. В его облике было столько отчаяния, что я растеряла весь пыл и к горлу подступил комок.
– Давай отойдем? – предложила я, когда вер нулся дар речи.
Парень не ответил, на его лице не дрогнул ни один мускул."
"Я выбралась из машины и, чувствуя, как из окон за мной следят невидимые глаза, двинулась вдоль деревьев на север. Ноги хлюпали по траве и придорожной грязи, и, поскольку других звуков не было, я решила, что Джейк за мной не идет. Нет, вон он, рядом, по-видимому, нашел тропку посуше и потише.
