— Претензий к нашей работе не имеется?
Глаза у полицейского были колючие и настороженные, поэтому я тут же согласился: конечно, что вы, какие претензии? Такая работа, я все понимаю. Да-да, и вам всего хорошего.
В коридоре встретился с остальными ребятами. Они тоже выглядели ошарашенными. Мы коротко переглянулись, почти бегом выскочили оттуда, погрузились в машину и помчались куда подальше.
— Сука, сука, сука, — хрипло повторял Сарай, — курить-то как охота.
— Давай к отделению вернемся — покуришь, — съехидничал Потапчик.
— Да иди ты нахер, — Сарай откинулся на спинку сиденья. — Ярик, по-братски, можно, в машине покурю?
— Кури, — коротко кивнул наш водитель. — Пацаны, че это было вообще?
— Хрен его знает. Ну, то, что взяли — понятно, им и повод особо не нужен. А вот че отпустили так резко?
— Вот это я тоже не понял, — задумчиво сказал я, рассматривая содранные ладони. — А что по игре? Еноты уже закрылись?
— Сейчас стату глянем, — Потапчик открыл сайт. — Слышь, кэп, а я их вообще тут не вижу.
— Как не видишь? Дай я, — выдернул я у нашего штурмана ноутбук.
«Енотов» и правда не было. Ни на первой строчке — там десять минут назад финишировал «Офисный планктон», ни на второй строчке — там толклись на последнем уровне «Алконавты» и «Кошачий суп». Третья, четвертая, пятая, шестая…
Они нашлись на самом последнем месте с конским штрафом в десять часов. Их опережала даже команда новичков. Что за нахер? Как надо было облажаться, чтобы так жестко уйти в минус?
В этот момент пиликнул мой мобильный.
Сообщение. От Вики. Сердце пропустило пару ударов.
«Егор, позвони, когда вас выпустят».
Не «если». Когда.
Все это вместе со штрафом «Енотов» и их последним местом складывалось в странную картину.
— Ярик, тормозни у заправки, — попросил я. — Кофе возьмем, а я заодно позвоню кое-куда.
Вика— Ну что там? — спросил папа, зевнул и рассеянно отхлебнул кофе из большой тяжелой кружки.
И тут, будто в ответ на его вопрос, глухо завибрировал телефон. Я, не глядя на экран, схватила трубку:
— Вас отпустили?!
— Типа того, — телефон искажал голос Егора, и он казался ниже и грубее, — даже странно, что так быстро.
Я думал, до утра просидим.
— Повезло, — неуклюже сказала я и замолчала.
Он тоже молчал.
— Рада, что у вас все хорошо, — наконец добавила я. — Ну… тогда пока.
— Подожди, — досадливо перебил меня Егор. — Ты ведь нам как-то помогла, да?
— С чего ты взял? — ненатурально удивилась я.
— Вика, так что, отпустили твоих ребят? — снова громко спросил папа.
