Когда к тебе полтора года относятся как к бесполому существу, очень, знаете ли, приятно ощутить себя привлекательной девушкой, которую хотят. И не кто-то абстрактный, а тот, кого я тоже очень хочу. Да, не люблю, но… Но, может, это и не нужно? Тело мудрее мозга, а оно — мое тело — очень тянулось к Егору. Тянулось настолько сильно, что даже запах его пота и вкус соли на языке не казались отвратительными, а наоборот — дико заводили, пробуждая во мне самые глубинные животные инстинкты.
А судя по тому, на каком бугре я сейчас сидела, с инстинктами у Егора тоже было все в порядке.
Я не удержалась: поерзала у него на коленях, прижимаясь промежностью к вздыбившемуся члену, и с удовлетворением услышала едва сдерживаемый стон.
Ох, кто бы мог подумать, что холодный и равнодушный Дарк может быть таким — тяжело дышащим, с бешено сверкающими глазами, разрумянившейся бледной кожей и прикушенной от мучительного удовольствия губой. Таким он мне нравился гораздо больше!
Я сползла с его колен на пол, расстегнула ремень и молнию, освобождая наконец внушительный член, обтянутый плотной тканью боксеров.
Мне так сильно захотелось его облизать, что даже рот наполнился слюной. Опыт оральных ласк у меня был, но всегда по инициативе парня, а тут… я сама себя не узнавала.
Я наклонилась и прикоснулась языком к головке прямо сквозь ткань. Дарк дернулся, как от удара током, а я продолжила его ласкать, теперь еще и сжав ствол ладонью.
На мгновение мелькнула мысль: если бы я вдруг оказалась в постели с Ромкой, я бы и вполовину не чувствовала себя так свободно.
Переживала бы, как выгляжу, правильно ли себя веду. С Егором мне почему-то было на все плевать. Я делала что хотела, и кайфовала от того, что свожу его этим с ума.
Егор вдруг перехватил мои запястья и завел их за спину:
— Притормози, капитан, — насмешливо шепнул он мне, — а то все закончится слишком быстро.
— А может, я и хочу быстро? — вызывающе повела я плечами.
— Мало ли что ты хочешь, — он продолжал удерживать запястья одной рукой, а второй пробрался под мою футболку.
— Как будто тебя кто-то спрашивает!
Это, конечно, было всего лишь частью сексуальной игры, но его слова неожиданно так меня завели, что я буквально задрожала всем телом. Егор был безумно хорош, когда растерял всю свою воинственность и беспомощно стонал от моих ласк, но сейчас — опасно нависший надо мной, с властной усмешкой на красивых губах — он был прекрасен вдвойне.
