Так у нас хоть подобие конспирации сохранялось: машина Гонсалеса осталась в Колоне на подземной стоянке торгового центра, а Джефф привезет их все же не к Ричи.
Сатори и Луис шли медленно, Николсон тащился с их скоростью, но время у нас еще было. Никто не разговаривал. Кике ушел вперед, в дозор, и проявлялся время от времени только по радио. В таком темпе на этот километр ушло больше получаса, пока мы, наконец, вышли на просторную поляну, застроенную старыми бетонными сооружениями. Здесь тоже была батарея, но, похоже, куда более важная, чем та, на которой жил Ричи.
Тут и бункеров было больше, и виднелись покрытые мхом и заросшие ползучими растениями старые бетонные барбеты, а в стороне пристроились два современных мобильных дома с выбитыми стеклами и остатками полицейской ленты на стенах. Это здесь пытались люди с порошком расположиться, те самые, о которых Ричи рассказывал.
— Сюда можно, — Кике показал на один из бункеров. — Я проверил, нет ничего."
"Двери на старом бункере не было, но не было и окон, за исключением совсем маленького отверстия под потолком.
В нем пахло сыростью, через трещины в бетонном полу пробивался папоротник, но сбежать отсюда точно было некуда. И при необходимости можно было обеспечить какую-то приватность, если она Гонсалесу нужна.
Туда завели Сатори и Луис, Николсона же прихватили еще одними наручниками к дереву неподалеку.
Джефф привез Гонсалеса примерно через час после того, как мы пришли на поляну, я уже беспокоиться начал. Даже позвонил ему, но он сказал, что все в порядке, просто опоздали, так получилось.
Сам Гонсалес, трезвый, бритый, одетый в свежее и наглаженное, выглядел как-то совсем непривычно, я его все последние дни видел другим. Но понял его, сюда приезжать в таком виде было нельзя. Просто нельзя — и все.
Разговоры с ним я оставил Джеффу, но он попросил подойти и меня.
— Она здесь? — спросил.
— В бункере, — показал я.
— А кто это? — спросил Гонсалес, увидев привязанного Николсона.
— В убийстве он не участвовал, так что с ним мы уже сами разберемся, — ответил я.
— Луис и японка в бункере, — повторил на всякий случай.
Кике сидел на широком парапете у входа туда, охраняя.
— Здесь мобильный сигнал есть?
— Да. — Я показал свой телефон.
— Хорошо, — сказал Гонсалес, открывая на своем телефоне какое-то приложение. — Можете дать мне свой счет? — спросил он меня.
Я продиктовал счет офшорной компании. С налогами потом разбираться буду, если буду.
— Я переведу деньги прямо сейчас, — сказал Гонсалес.
