— Стив, чем могу — помогу. — Я сразу понял, что Стив намекает на Висенте, который сидит в информационном отделе полиции и по факту допущен почти что к любой информации. — Не знаю только, какие будут расценки за доступ к информации о таком убийстве. Это не номер проверить.
— Я понимаю. И Гонсалес все понимает. Гонсалес платит миллион за дочь, если мы найдем ее живой. И миллион за убийцу. Или убийц.
— Живых?
— С доказательствами, — мрачно усмехнулся он. — Лучше живых, чтобы могли говорить, я думаю. Прямо он этого не сказал, но намекнул очень понятно.
— Я его понимаю. Ладно, договорились. Вы с ним встречаться собираетесь?
— Сегодня вечером, — снова заговорил Джефф. — Хочешь присутствовать?
— Я должен понимать, с чем имею дело. Так что да, хочу.
— Он сейчас остановился в Оушн Клаб, там встретимся, в восемь вечера.
— Где именно?
— Я позвоню, пока не знаю. Договорились?
— Договорились.
Да, договорились. Разделить миллион интересно, возмещение расходов — тоже, но мне очень хочется увидеть тех, кто убил его семью.
И даже подержать за горло. Очень, очень хочется. Пусть даже я никогда не видел ни жену Гонсалеса, ни его детей.
Глава 5
Договориться легко, а вот сделать все — это куда труднее. Но какая-то фора у нас есть — наша видеосъемка. Готов поручиться за то, что следившие нас не раскрыли, а следовательно, не знают, что лица четверых из них, пусть и частично укрытые очками, есть на фото. Еще есть две машины, пусть с крадеными номерами, но это тоже кое-что. Следили за Гонсалесом для того, чтобы точно знать: он не появится дома в неподходящий момент со своим шофером и телохранителем Дарко, сербом, который и повоевал в свое время, и теперь всегда был вооружен.
Следили не один день, если Гонсалес успел заподозрить, следовательно, выжидали. Немного для начала, но что-то есть. Что-то — это всегда лучше, чем ничего.
Я снова нырнул в промзону, в ее суету, толкотню грузовиков и грязноватые улицы, с травой, выбивающейся из земли под бетонными заборами. На дороге оказался за низким широким трейлером, медленно везущим экскаватор, — ни обогнать, ни свернуть, он ехал прямо туда, куда нужно было мне, выстроив за собой целый хвост терпеливо волочащихся машин.
Затем я с облегчением свернул в сторону, под шлагбаум, открыв его с пульта. Все, на месте."
"Духота, как обычно здесь и было, все сгущалась и сгущалась, становясь настолько ощутимой, что ее хотелось руками от себя отгонять. Дождался, пока разглядевший меня в камеру Кике откроет дверь, поднялся наверх.
