Рискнули бы пройти через город?
— Нет, — ответил я без малейших раздумий. — Не думаю, что получилось бы.
Даже с пулеметом не прошел бы, думаю, потому что твари наверняка бы сбегались на выстрелы. Ну, мне так кажется. И их много, очень много их было в городе, можно представить, как они нападали бы со всех сторон. Нет, не отбился бы, машина нужна, машина рулит.
— До появления автомобилей не было возможности устраивать внизу пути, — сказал священник. — До появления Интернета не было возможности создавать большие банды, способные туда спускаться.
И не было в этих краях ничего такого, что приносило бы прибыли, сравнимые с наркотиками."
"— С наркотиками тоже было? — удивился я.
— Было. В Мексике. Причем очень всерьез.
— Расскажете?
— Это у вас кофе? — улыбнувшись, О'Мэлли показал на термос в моей сумке.
— Хотите? — с готовностью предложил я.
— Не откажусь.
— Я даже две чашки взял, знал, что пригодятся.
— Стаканчики здесь есть. — Он вытащил из бара стопку пластиковых стаканчиков.
— Это глумление над кофе, — отказался я.
— Есть чашки.
Чашки на самом деле тоже были пластиковые, но хоть именно на чашки похожи. О'Мэлли щелкнул ногтем по своей, усмехнулся, но ничего не сказал и подставил ее под термос. В салоне запахло кофе, причем так сильно, что один из пилотов, блондин, обернулся.
— Хороший кофе, — сказал священник, осторожно отпив. — Только горячий очень. Да, вот такой вопрос: вы смотрели фильм «Пердита Дюранго»?
Я задумался. Название знакомое вроде, но как-то на место не встает, ничего на ум не приходит.
Почему-то увязывается с Тарантино, но почему — черт его знает.
— Там снимался Хавьер Бардем. Возможно, первая его роль за пределами Испании, — подсказал он.
— Ну да, помню, видел когда-то очень давно, — вспомнил я. — Он играет вуду-психа со смешной прической, и они там лихо и весело маньячат и убивают с какой-то девицей, так? Мексиканская версия «Прирожденных убийц», только намного хуже и глупее.
— Верно, — кивнул он. — На самом деле у Ромео Долореса, как и у Пердиты, есть прототипы.
История, естественно, искажена до неузнаваемости, но все же в основе она о реальных людях — об Адольфо Констанцо и Саре Марии Альдрете Вильяреаль. Он кубинец из Майами, очутившийся в Мексике, она мексиканка, уехавшая в Соединенные Штаты и вернувшаяся обратно.
— Никогда не слышал, — попытался я припомнить.
— История о них не вышла за пределы Мексики и разве что Техаса, откуда была одна из жертв Констанцо.
