Увидел вдалеке, в конце перпендикулярной улицы, еще одного такого «демона», какого застрелил в Чилибре, видел тех самых прыгучих тварей, которых для простоты, используя всю ту же «демоническую» терминологию, поименовал про себя «импами», чтобы хоть как-то именовать, потом, скинув скорость на повороте, в сплетении лиан заметил то ли змей, то ли гигантских черных сороконожек, которых толком так и не смог разглядеть, а к машине они не выползали, видел даже какую-то летучую тварь, которая пронеслась вдоль улицы у меня над головой, противно вереща — здесь был мир.
Другая реальность. Другая жизнь. Враждебная нам и непонятная.
Но машина все же давала ощущение защиты, никто на нее не бросался, хоть и провожали злобными взглядами, да и никто, наверное, не смог бы ее догнать. Даже тот прыгучий «имп» пусть и был почти что нереально быстрым, но именно что «почти», все же законы физики соблюдались. Пусть я ехал неторопливо, но все же достаточно быстро, чтобы тварей особо не опасаться. Разве что летучих? Но летучая тварь не напала и даже на лобовое стекло не нагадила, как тут недавно чайка обошлась с моей «Прадо» прямо на выезде из гаража.
Почему-то в голове всплыла слышанная когда-то шутка: «Бога нет, есть только физика, и когда ты нарушаешь ее законы, то попадаешь в ад». Вот я вроде в каком-то аду, наверное, но законы все те же, пожалуй. Или это еще не ад? Чистилище?
А эха так все нет и нет, хоть оно просто напрашивается в таком месте и в такой тишине. Куда делось? Не знаю, нарушает законы физики все же.
Или тут воздух такой стоячий, что даже звуковые волны не передает, а как-то гасит? Может, и так. Какая разница, собственно говоря?
В одном месте все же попал в затор. Маршрут, нарисованный Николсоном, вел мимо склада «Маритайм Софт», а ехать близко к нему я не решился, покатил с большим крюком в объезд. Пока мне не хотелось никому враждебному показывать то, что кто-то, кроме них, шляется по нижнему уровню. Пока эта тайна — моя лучшая защита, я думаю.
А вот затем был океан. Немного не доехав до места, я свернул на Пасео-дель-Мар и остановился, выйдя из машины.
Нет, запах океана, острый, свежий, смесь соли, йода и водорослей, пропал. Не было ничего. Вся та же затхлость, как в надолго запертой кладовке, ну и запах дизельного выхлопа, расползающийся вокруг машины."
"Сама же вода была серой, как мир вокруг, и почти неподвижной. Даже определение «штиль» не было бы точным. Штиль по сравнению с тем, что я сейчас вижу, выглядит почти как шторм.
